Сегодня мне легче. Силюсь вспомнить вчерашний день. Он как в тумане. В перерывах между кашлем разглядываю полоску обоев возле дивана. По розовому фону разбросаны белые штрихи. Я их изучаю и складываю в картины. Вот хмурый монах. Здесь толстяк наклонился над собакой. Посмотрела на обои под другим углом. Теперь вместо свернувшейся в клубок собаки вижу древнего рыцаря в шлеме. Тяжелый кашель прерывает интересное занятие. Несколько минут раздираемая болью, маюсь, распластавшись на перине. Потом отхожу и опять разглядываю «картины».
Входит мать и говорит:
– Кризис миновал. Пробуй вставать и ходить.
Я подчиняюсь. Делаю несколько неверных движений. Ноги дрожат, в голове круженье. Сажусь на постель, по спине бегут ручейки пота.
– Можно еще полежать? Тяжело ходить, – прошу я.
– Особенно не залеживайся. В понедельник в школу пойдешь. Нельзя уроки пропускать. Угораздило тебя не вовремя заболеть, – ворчит мать и уходит.
«Бабушка говорила, что все болезни не вовремя приходят. Господи, поболеть не дает лишний денек!» – молча скулю я и, опираясь на стену, направляюсь на кухню. Бабушка накидывает мне на плечи свою шерстяную «тортовую» (в коричневую клетку) шальку. Мне в ней уютно и приятно.
Остановилась у окна. Легкая метель застилает округу мягкими ровными волнами белого искристого пухового покрывала. На буграх еще видны сползшие с сугробов гофрированные складки, образовавшиеся от осевшего после небольшой оттепели снега. Стволы серебристых тополей выбелены морозами. Вижу, как отец ведет мать под руку. Она вышагивает, гордо подняв голову. Мол, смотрите, какая мы хорошая пара! У него, как всегда, непроницаемое, спокойное лицо. Они шествуют на станцию в кино. «У них все как надо, особенно на людях. А отцу в лице не хватает приветливости», – вяло думаю я и, волоча ноги бреду на кухню.
Бабушка дает мне куриное крылышко. Я с удовольствием обсасываю каждую косточку. Подкладывает второе. Я возражаю, знаю – ее порция. Она умоляет. Я соглашаюсь. В глазах у меня слезы благодарности.
– Бабушка, когда я болела, то думала про Бога. Зачем он дал людям жестокость, лживость, зависть? Сделал бы рай на земле – и никаких проблем ни себе, ни людям. Так нет, – вот вам войны, болезни, несчастья! Наверное, они даны людям вместо естественного отбора, который есть у животных? За что он наказывает людей? Почему эти наказания не всегда справедливы? Подлецы живут хорошо, а честные люди страдают. Сосед дядя Вася сказал, что неверующие для бога не существуют, и им не придется ждать кары господней, так как они находятся вне сферы его влияния. Я понимаю, он шутил и все же… В Библии говорится: «Не сотвори себе кумира». А тогда зачем люди поклоняются Иисусу? Он что, не в счет?
– Винегрет у тебя в голове, мешанина невообразимая. Бог внутри нас. Бог – это совесть человека, его разум, его душа. Только каждому надо найти его в себе и разбудить.
– А государству нужна религия?
– Знаешь, как люди добрые говорят? Свято место пусто не бывает. Только не нужны нашему народу чужие иноземные верования.
– А для чего человек появился на земле?
– Для достижения вершин духовности. Один может прожить как червь, а другой сумеет подняться еще на одну ступеньку ближе к Богу, понять что-то новое в законах бытия и донести это до людей. В этом великое предназначение человека. У каждого свой потолок, свой предел возможностей. К нему и надо стремиться. А еще смысл жизни в том, чтобы не чураться бытовых мелочей, уметь переносить их достойно, – улыбнулась бабушка.
– А я не представляю Бога как человека. Может быть, он похож на электромагнитное поле, потому что всюду проникает? Наверное, это поле наделено разумом? – предположила я.
– Какая разница, как Он выглядит. Главное, что Он есть и помогает людям правильно жить. А впускать его в душу или нет, каждый решает для себя сам.
– Бабушка, а чем вам помогает Бог?
– Тут, детонька, одним словом не скажешь. Очень помогает в горькие минуты одиночества. У нас неплохая семья. А есть ли время поговорить по душам, снять с сердца камень? Нет. А перед Богом душу распахнешь и сразу чувствуешь себя обновленной, чистой, легкой.
«А у меня для этого есть друг Витек», – подумала я.
Бабушка продолжала:
– В течение жизни ты не раз будешь возвращаться к этому вопросу, пытаясь понять его суть. Взрослей, умней. Не было у меня возможности учиться. До всего своим умом доходить приходилось. А это так трудно! Но всегда Бог помогал. Вот в город уедешь, больше времени будет у тебя для чтения. Ты не забыла моей просьбы?
– Нет, – торопливо успокоила я бабушку.
– Сейчас ты выжила моими молитвами, а что будет, когда я умру? Кто о тебе позаботится?
Эта фраза больно ударила меня в сердце.
– Живите долго, – попросила я тихо.
– Все под Богом ходим. Ну, иди, приляг, пока нет родителей. Слаба ты еще очень.
– Бабушка, а церкви нужны?
