Мать уже не вздрагивала, находя ежика в валенке, либо в тапочке. Она больше шутила, терпеливее относилась к мелочам. Ежик внес в нашу жизнь что-то новое, радостное.
Прошло некоторое время. Бабушка заболела и с большим трудом засыпала. А ежики всю ночь бродили по дому и не давали ей покоя. Мы стали переселять их на ночь в чулан, а утром снова приносили на кухню. Бабушка успокаивала нас:
– Им в чулане лучше. Если бы они любили тепло, так за печкой устроились бы. К тому же там они мышей ловят. Им молока с хлебом мало.
О наших ежах сначала узнали соседские ребята, а вскоре и вся школа. Всем хотелось играть со зверюшками. Выход нашла учительница анатомии. Она предложила создать живой уголок. Ребята, особенно класс, где учился мой брат, восприняли сообщение с восторгом. А нам жалко было расставаться с любимцами. И тогда мать принесла нам тощенького серого котенка. Вид у него был жалкий, грустный. Но вскоре Мурзик обвыкся и уже как хозяин ходил по всему дому. А как-то вечером он обнаружил блюдечко с молоком и начал лакать. Тут из-под кровати притопал «сынок» и пристроился рядом с ним. Котенку почему-то не понравилось такое соседство. Он принял угрожающую позу: выгнул спинку, хвост трубой поднял – и зашипел. Ежик спокойно продолжал пить. Котенок осмелел и толкнул его лапой в нос. Ежик сердито фыркнул и отскочил от блюдца. И тут произошло неожиданное: Мурзик взлетел с пронзительным криком, перевернулся несколько раз в воздухе и шлепнулся на пол. Я не поняла, что случилось. И только когда Коля поднял раненого котенка, я услышала знакомые звуки «шлеп-шлеп». «Сынок» и взрослый еж убегали под кровать. Мы с Колей перевязывали окровавленный животик Мурзика, а бабушка вздыхала:
– Каждая зверушка дите свое защищает. Такова природа. Ничего тут не поделаешь.
Утром мы отнесли ежиков в школу.
ЛЕКАРЬ
Эта грустная история началась еще летом.
Поехали мы с отцом в Обуховку. Надо было помочь старикам с огородом управиться. Вдоль железнодорожной насыпи скользили чахлые пыльные кусты. Цветными лоскутами медленно проплывали поля. Наша повозка тарахтела, пересчитывая рытвины и колдобины, а я дремала. Для меня эти звуки – мелодия странствий, музыка мечтаний.
Дедушка и бабушка встретили нас, как всегда, с радостью.
В тот же день к отцу заехали на полдня друзья детства. Взрослые, естественно, выпили, вспомнили звонкие года. Время пролетело вихрем. Схватили гости сумки и побежали к машине. Бабушка, увидев на столе забытый сверток с ее угощением, бросилась к калитке догонять гостей, да запуталась в длинных юбках и упала с высокого кирпичного порога, поломав руки и ноги в нескольких местах. Проводив гостей, отец нашел свою мать в ужасном состоянии и тут же повез в больницу.
Долго там лежала бабушка, срослись у нее все открытые и закрытые переломы, а вот ходить все равно не получалось. Сделали рентген. Ничего плохого не разглядел доктор и начал теребить нашу бабусю:
– Ходи, не ленись. Дома у деда валяться на печке будешь.
– Та хиба ж я придуряюсь! Мне самой охота поскорее домой попасть, – кряхтя и охая, ворчала старушка.
Врач ей не поверил и выписал из больницы. Тогда купил отец бабушке костыли и горько пошутил:
– Ничего, мама, на трех ногах вам легче ходить будет.
– Да уж, наверное, недолго мне кандыбать придется на них. И так Бог дал пожить. А на том свете костыли, наверное, не пригодятся, – усмехнулась бабуся.
– Будет вам, мама. Зачем об этом думать? – с укоризной в голосе заметил отец.
– А о чем теперь мне еще думать? Нажилась я, сынок. Хватит. Не хочу больше небо коптить. Не боязно мне уходить, – услышала я спокойный ответ и удивилась его простоте и будничности.
А недавно мать прослышала, что в соседнем районе какая-то старушка лечит от многих болезней и диагнозы ставит лучше некоторых городских врачей. Поехали к ней. Мы с Колей тоже увязались. Школьный конь Чардаш резво тащил сани по хорошо накатанной дороге. Мы остановились у небольшой ладно скроенной избы. Встретил нас крепкий молодой человек лет двадцати пяти.
– Мамани дома нет. Поехала помочь в родах внучатой племяннице. Нескоро вернется. Я за нее. Руки у нас с мамой одинаковые. Оставайтесь, – пригласил он.
Отец в нерешительности топтался на месте.
– Ваня, подь сюда, помоги, – позвал молодой человек кого-то.
На крыльцо вышел мужчина постарше. Они осторожно перенесли нашу бабушку на кровать. Молодой человек принялся медленно ощупывать ее ногу от кончиков пальцев и выше. Закончив осмотр, он сообщил:
– Бабушка, у вас трещина в шейке бедра. Операция нужна. В городе скобки поставят.
– Не хочу в город. На костылях буду ходить, – запротестовала бабушка.
– Может, вы и правы. Кости у вас хрупкие. Операция может пройти не совсем удачно. Вот и гипс на руке неумело поставили, – вздохнул лекарь.
– Почем, милок, знаешь?
– Так ведь криво срослись кости.
– В больнице доктор сказал: «И так, бабка, сойдет. Все равно помирать тебе пора». Пошутил он так, – заторопилась оправдать врача бабуся.
– Конечно, пошутил, – с грустной усмешкой подтвердил молодой человек.
