Почему пятилетняя Катя запомнила красные шарики? Может, ее сознание рисовало не жуткие картины драк пьяных родственников, а фантастические сюжеты, помогавшие ей отвлечься от страхов? Маленькими мы часто сочиняем себе хорошую жизнь. Потом события и фантазии перемешиваются в голове, и мы уже не помним, что происходило на самом деле. Память оставляет доброе и красивое. Катя говорила: «Собака позвала собаку». Это же выдумка! Зачем про милицию сказала? Я же сразу догадалась, что участковый был частым гостем в их семье. Родителей защищает, выгораживает? Они должны быть самыми хорошими? Понимаю. Как бы в ответ на мои мысли слышу:
– Родители ко мне не приезжают. Оба деньги зарабатывают, чтобы всех из детдома забрать. Нас тут пятеро. Я – вторая.
«Я ничего не слышала о своих родителях и придумывала их. А Катюша раньше жила в семье, а все равно сочиняет. Кому из нас хуже? Конечно, ей», – думала я с грустью.
– А ты знаешь, – как-то очень сурово поведала мне Катя, – у нас когда-то одну девочку забрали в свою семью новые родители, а она подросла и стала предъявлять всякие требования. Да если бы меня взяли, я бы спала у них в прихожей на коврике и больше ничего не просила! Помогала бы во всем. Только бы они были у меня по-настоящему. Но чужой ребенок никому не нужен.
В ее голосе было столько безысходности, что у меня защипало в носу. «Неужели она совсем потеряла веру в то, что родители когда-нибудь заберут ее домой!?» – ужаснулась я.
А Катя продолжала печально рассказывать:
– Одна выпускница нашего детдома родила, а мужчина сбежал от нее. Теперь она живет с другим, а тот не хочет брать ее замуж с чужим ребенком.
«Слишком она взрослая для четвертого класса, Наверное, взрослее меня», – думала я, глядя на ее опущенные плечи и по-старушечьи согнутую спину.
– Катюнь, давай наперегонки плавать? – предложила я, желая отвлечь ее от болезненной темы.
– Больше не хочу, – возразила она раздраженно и уставилась в одну точку.
Купаться без Кати не хотелось. Я молча смотрела на искрящиеся брызги и прислушивалась к веселым крикам купающихся домашних детей. «Не получается у меня дружба с Катей. Почему она вся уходит себя?» – терялась я в догадках.
Катя поднялась с кучи песка и уже спокойным голосом сказала:
– Если завтра придешь сюда, я обязательно расскажу тебе удивительную историю про то, как пятеро детей из одной семьи воспитывались в нашем детдоме, как выросли и стали хорошими людьми. У них теперь у всех счастливые семьи. Они приезжали к нам на Новый год. Из моей семьи нас тоже тут пятеро…
Я поняла, о чем Катя недосказала. Мы попрощались.
Детдомовских увели, а я все сидела, погруженная в воспоминания и размышления. Рядом со мной шумели дети из Мурманска. Их каждый год привозят сюда погреться на солнышке. Одна девочка не идет купаться со всеми, а печально смотрит вдаль.
– Чего не купаешься? – спрашиваю.
– Не хочу, мне грустно. По маме скучаю. Я первый раз одна.
– Сколько дней в лагере?
– Десять.
– Пора привыкнуть. У нас же здорово!
– Мне без мамы нет радости.
– А как же другие?
– Я не такая.
– Здесь детдомовские часто купаются. Моя знакомая Катя третий год мамы не видит.
– Я бы не смогла.
Девочка смотрела вдаль и никак не выходила из состояния безнадежной грусти. Глаза ее были влажными.
– Столько у тебя счастья, а ты скулишь! Радуйся, что дома тебя ждет родная мама! – сказала я резко и побежала домой.
Сколько детей – столько и судеб. И все разные.
«ПОСИДЕЛКИ»
У меня тоскливое настроение. Вчера вечером я остановилась возле соседки, мамы моей подружки Зои. Она на лавочке какая-то грустная сидела. Разговорились мы с ней. Тетя Ксеня пожаловалась, что задыхаться стала и что сегодня ей особенно тяжело. Тут вышел ее муж, в принципе неплохой мужик, и стал сердито выговаривать, за то, что она к соседям пристает со своей болячкой. Я попыталась объяснить, что меня не затрудняет беседа с хорошим человеком и что я очень сочувствую его жене. Но он был раздражителен и резок. Мы понимающе грустно переглянулись с тетей и я тихо сказала: «Я завтра к вам загляну» И ушла домой.
А сегодня утром она умерла. Инфаркт.
Мать на станции. Я прибежала к друзьям.
Сидим на заднем дворе детдома на огромных спиленных тополях, болтаем ногами и разговариваем про жизнь. Рядом – «каптерка» (будка). Там два молодых электрика занимаются ремонтом движка.
– Слышали, что на Базарной улице случилось? – спрашивает Катя своих друзей.
– Нет, – ответили они недружным хором.
– Вовка Секин закончил школу и сбежал искать своих родных родителей. Соседка проболталась, что его грудным из детдома взяли, потому что своих детей не было.
– Сволочь и дурак твой Вовка, – возмутился шестиклассник Леша Воржев.
– Не друг он мне, знакомый, – оправдывается Катя.
– А я когда вырасту, обязательно маму найду, – тихо сказал Санек из первого класса.
– Зачем? – задумчиво спросил электрик дядя Витя, худенький невзрачный парень лет двадцати.
– Жить будем вместе. Я помогать стану. Со мной ей будет хорошо, – очень серьезно объяснил малыш.
– А если у нее муж, другие дети и ты им не нужен? – тихо спросил дядя Витя.
