Мы выращиваем цветы на окнах класса. Моей подружке Оксане достался хилый, с засохшими, поломанными листьями. Она с таким старанием ухаживала за ним, что уже через два месяца, к концу четверти, цветок зацвел. Сначала на длинной толстой ножке появился бутон. А как-то утром мы зашли в класс и увидели огромный ярко-красный цветок с черными тычинками.
— Он зацвел в благодарность за твою любовь к нему, — сказала вожатая Оксане.
Девочка, смущенная похвалой, покраснела и опустила глаза. После этого события она еще больше стала интересоваться растениями.
Еще весной посадила Оксана дома в цветочный горшок желудь (она собирала их в парке для поделок). К великой ее радости скоро появился росток. С каким восторгом Оксана рассказывала всем о появлении каждого нового листочка. И вот она принесла дубок в класс. Он был настоящим красавцем. Прямой стволик толщиной с карандаш. Три яруса листьев сформировали крону.
Но на следующее утро, придя в школу, мы увидели на полу деревце, вырванное с корнем, растоптанное. Оксана удивленно и растерянно разглядывала остатки варварства.
— За что они его? — выдохнула она горестно и заплакала.
После уроков я провожала Оксану домой. У самой квартиры она вновь не выдержала:
— Я так любила его. А теперь он умер...
Я не знала, чем помочь подруге, и тоже заплакала.
ЛИЗА
— Как дела? — остановила меня во дворе Валя.
— Ничего, — ответила я беззаботно.
— Ничего — пустое место, — засмеялась подружка. — С учительницей наладила отношения?
— Не получается. Девчонкам из других вторых классов повезло.
— У меня тоже очень хорошая учительница. На совместном родительском собрании молодые учительницы из других классов стали ругать своих учеников за плохую дисциплину, а наша встала и говорит: «Дети в моем классе умненькие, жизнерадостные. Ну, иногда самолетик по классу пролетит. Случается, что записками перекинутся. Ну, значит, надо было им что-то срочно сообщить друг другу. Ничего тут не поделаешь. Хорошие, нормальные дети. Коллеги, не волнуйтесь. Через несколько лет гордиться своими ребятами будете». Видишь, какая она у нас умная. Мы ее очень любим! А одна молодая мама, увидев, на родительском собрании, что наша учительница седая, сказала своей дочке: «Чему тебя может научить эта выжившая из ума старуха? Только спать на уроках будет». И вот уже месяц Лиза на уроках ничего не делает. Грубит Александре Сергеевне. Нам стыдно за Лизу. Учительница и с душой к ней, и со строгостью, а она ничего не хочет понимать. Недавно «брякнула» на уроке: «Моя мама сказала, что вы старая дура». Учительница даже несколько минут не могла урок вести. Села на стул и не шевелится. Тишина в классе стояла мертвая. Мы перепугались за Александру Сергеевну. Потом родители говорили, что у нее с сердцем было плохо из-за того, что ее очень беспокоит будущее девочки. Лиза никого не уважает, даже маму. У нее нет своего папы, и к ним приходят разные мужчины. Лиза злая на всех, потому что ее никто не любит. Она нарочно делает всем гадости.
— А за что же ее любить? — удивилась я.
— Все мы бываем глупыми. Но всем хочется, чтобы их любили, — грустно возразила Валя. — Лизе нужна хорошая подруга. Жалко ее. Я попробую. Ты умеешь тайны хранить. Так вот, слушай, недавно она мне рассказала, что любит мальчика, а он на нее не обращает внимания. Она просила у меня совета.
— И что ты ей сказала?
— Что она должна стать вообще хорошей, а не только с ним, тогда он захочет с нею дружить.
— А она?
— Сказала, что плевать ей на других. И глаза при этом злые сделались. Мне горько, что не сумела ей ничего объяснить. Видно я плохая подруга.
— Вот видишь, не надо тебе с нею водиться.
— Надо. Кто-то должен ей помочь. Мама говорила, что Лизе нужен хороший отец.
— Александра Сергеевна отказывается ее учить?
— Нет, конечно! А ты попросила папу перевести тебя в мой класс? — вдруг спросила Валя.
— Никак не могу решиться.
— Поскорее решайся. До свидания. Заходи.
И убежала. А я загрустила.
РОКУЭЛЛ КЕНТ
Ко мне пришла в гости племянница соседки тети Веры Олеся с большой папкой для черчения и показала рисунок, который собирается отнести в художественную школу на конкурс, перед тем, как сдавать вступительные экзамены.
— Почему ты домик нарисовала как-то странно, черточками? — удивилась я.
— Это такой способ рисования — графика, — ответила подруга.
Потом она очень осторожно развернула белую бумагу, и передо мной появилась огромная черно-белая лакированная обложка книги, на которой особыми, неровными буквами было написано «Рокуэлл Кент». Олеся не дала мне книгу в руки, а сама листала, стараясь не замять уголки страниц.
— Здорово пишет?! Так говорят о настоящих художниках. А вот графическая работа.
