— Получатся, если их поймут. Они не избалованы вниманием. Ценят хорошее. Недавно зашел на урок мой бывший выпускник и говорит ребятишкам: «Слушайте Лидию Ивановну и всех учителей. В училище с вами так нянчиться не будут».
Леша уже оделся и стоял в стороне. Он не хотел мешать нашему разговору. Лидия Ивановна увидела его и сказала мне:
— До свидания. Ты все поняла из нашего разговора?
Я кивнула.
— Понравилась тебе наша Лидия Ивановна? — спросил Леша настороженно, как только мы закрыли дверь кабинета.
— Мне бы такую учительницу русского языка. Легко урок ведет, умные, интересные вопросы задает. Я не люблю правила по русскому зубрить, а после ее урока вышла радостная, оттого что новую тему про омонимы-антонимы узнала. Будто не правило учила, а задачку решала с моей любимой учительницей математики! — ответила я возбужденно.
К нам подбежала Катя.
— Ой! Что это у тебя? — спросила она меня.
— Бинокль настоящий. Военный, морской. Я Леше принесла.
— Насовсем?
— Нет, на неделю брат дал. Только гвозди им не забивайте, — пошутила я.
— Знаем. Стекла нельзя руками трогать.
— Катя, а тебе я книжку принесла. Пойдет?
— Конечно. Я когда рассержусь, только чтением успокаиваюсь.
— Леша, а ты чем? — спросила я тихо.
— Сижу один, сожмусь и терплю.
— Ты сильный! — похвалила я друга.
— Стараюсь. У меня троек уже нет. В военное училище хочу поступать.
Я обратила внимание на то, что ни Леша, ни Катя, как и я, не умеют бурно выражать радость. Внутри ее держат.
И все же она есть в них благодаря стараниям Лидии Ивановны!
ДУША УЧИТСЯ ЖИТЬ
Иду мимо детского дома.
— Здравствуйте! — еще издали приветливо кричу я Лидии Ивановне. — Какие еще интересные сочинения написали ваши ученики?
Она тут же откликнулась:
— Вчера я задала ребятам вопрос: «Чем отличается молодой человек от старого?» Получила много неожиданных ответов типа: «Мама красит губы, а бабушка — нет». «У папы есть деньги, а у дедушки — нет».
А недавно меня потрясло сочинение про скворечник одного пятиклассника. Учится плохо. И вдруг — такое! Пишет: «Два друга делали скворечник. На улице было холодно. Дул сильный ветер. Один мальчик заболел гриппом и умер. Но его душа всегда останется с птицами». Очень поразил. Наконец раскрылся, как первая весенняя фиалка. Понимаешь: крик детского горя должен быть услышан и понят. Только тогда ребенку можно помочь. Если есть время, заходи, почитай сочинения Лады. Художественная натура.
Открываю первую страницу. «Море — это колыбель, которая ласково баюкает наши мечты. Я думаю, что люди, живущие на берегах рек и морей, добрее и счастливее... Лежу у моря. Закат нежно колеблется. Небо заливается кровавым цветом. Мутные облака полосами закрывают вечернее солнце. Потухают золотые краски дня. Песни вожатого кажутся мне одной мелодией. Тонкий писк комара проникает в мои мысли и разрушает светлые мечты».
«Рассвет — глоток утренней зари, подарок природы. Ослепительно сверкают золотые струи «слепого дождя». Девушка на берегу подняла руки и будто летит. Она их для настроения приподняла. Дождь закончился. Улыбается солнце в лужах. Я сижу на берегу и слышу, о чем говорит тополь с ветром и почему плачут березы. Спящие — проснитесь, зрячие — увидьте, сильные — защитите самую дорогую в мире ценность — природу! Ей не хватает нежной, заботливой любви человека...»
— Ну, как? — спросила учительница заинтересованно.
— Лада в чем-то похожа на меня.
— Вся в чувства уходит. Посмотри, какие слова употребляет! «Туман зашторил горизонт»; «радужное настроение»; «золотая проседь берез»; «душа упивается земной благодатью, в тишине ее пристанище»; «вот так метаморфоза! впечатляет!» А вот практицизма пока нет в ней. Жалко вторгаться в ее душу, но к реальной жизни все равно надо готовить. Только осторожно, а то рожки сразу выставит. Важно не считать детей глупее и грубее, чем они есть на самом деле.
— Знаешь, я была совсем молодым педагогом, когда увидела, как один воспитатель стегал лозиной мальчика лет тринадцати. Получив, я думаю, заслуженное наказание, мальчик вдруг повернулся и сказал тихо, с укором: «А вы попробуйте не бить, по-человечески объясните. Может, лучше получится?» Бить всякий сможет. Кто бы понял... — вздохнула Лидия Ивановна.
— Вчера видела, как Бориска хамил воспитательнице... — начала рассказывать я.
— Не ей он грубил, а своей неудачной судьбе. Он вымещал на воспитателе свою обиду, — объяснила Лидия Ивановна. — Внешнее поведение детей — это их реакция на окружающих в зависимости от внутреннего стержня каждого. Борю чуть-чуть задели, а он ответил в десять раз злее. И совсем не потому, что жестокий. Протест свой выражал. Видно, долго копились в нем отрицательные эмоции. Малейший толчок раздражения — и они выплеснулись. Детдомовский ребенок — постоянно натянутая струна. Эти дети как цветы в заброшенном саду. Их топчут, мало оберегают, не всегда понимают... Да если еще по нежной душе ножом... Плоть срастается, а раны души — нет.
— Вы об их живых родителях?
— О них, — вздохнула учительница.
Мы немного помолчали.
