- Мистер Сифорт,- снова перебила она меня,- я решила поговорить с вами, пока вы еще командир. Потому что вам уже недолго оставаться в своей должности.
- Наплевать,- выпалил я и тут же спохватился: зачем откровенничать с какой-то старухой.
- Вас могут убить.
- Наплевать,- повторил я.
- А зря, молодой человек! - Она строго постучала тростью по столу, словно призывая нерадивого ученика исправиться и слушать внимательно. Жизнь и без того слишком коротка, а вы перед этими людьми в долгу. И просто обязаны исправить допущенную ошибку, изменить свое отношение к подчиненным. Кто, кроме вас, способен командовать кораблем? Главный инженер? Но стоит дать ему свободу - и он напьется в стельку. Гардемарин? Так ведь он еще мальчишка и ведет себя соответствующим образом. Комитет пассажиров? Но они некомпетентны!
- Я командую как умею,- словно оправдываясь, ответил я мрачно.
- Зачем вы так часто объявляете тревоги, будоражите экипаж? Они как угорелые носятся по всему кораблю.
- Это учения. Боевая подготовка.
- Подготовка к чему? Хотите превратить экипаж в роботов, заставить подчиняться любому дурацкому приказу? Не этого следует требовать от людей. Пусть учатся жить дружно. Вместе трудиться, чтобы выстоять.
- Это военный корабль,- возразил я.
- Был.
От этого короткого слова я вздрогнул, будто от выстрела.
- Нас никто не отправлял в отставку. "Дерзкий" по-прежнему в строю,не сдавался я. - У нас есть надежда добраться до дома.
- Если лететь с такой скоростью, вряд ли кто-нибудь доживет до возвращения. Неужели не понимаете? Людям надо создать человеческие условия, не сталкивать их лбами друг с другом, не держать в постоянном страхе, не подвергать стрессам. Короче, не делать того, что постоянно делаете вы.
- Миссис Ривс, мой долг не в том, чтобы создавать те или иные условия. Я обязан поддерживать на корабле воинскую дисциплину и армейский порядок.
- Вы уверены, что выполняете долг, о котором говорите?
- Уверен,- ответил я, не понимая, к чему она клонит. - По крайней мере стараюсь.
- Тогда почему вы и ваш помощник, этот мальчик, стали носить при себе оружие?
- Дело в том, что обстановка несколько обострилась. Видите ли, я боюсь...
- Ага!
Чертова старуха! Опять меня перебила. Едва сдерживая гнев, я забарабанил пальцами по столу.
- Мне понятна ваша тревога, мадам, но вы не вправе вмешиваться в мои дела.
- Господь с вами, молодой человек. Я не вмешиваюсь, только помогаю вам разглядеть зреющие плоды трудов ваших.
- И что же это за плоды?
- Вас свергнут. Возможно, просто убьют. А потом создадут мало-мальски приемлемые для жизни условия. - В наступившей тишине было слышно даже наше дыхание. - Знаете, людьми можно руководить, пока они этого хотят,заговорила она наконец.
Мне стало вдруг любопытно.
- Вы по образованию историк?
- Психолог,- лукаво усмехнулась она. - Я умею убеждать людей, но с вами почему-то не получается.
- По крайней мере, вы дали мне пищу для размышлений,- улыбнулся я. Обстановка несколько разрядилась. - Возможно, вы правы. Члены экипажа не желают до конца дней своих подчиняться армейской дисциплине. Но я связан присягой. И обязан действовать по уставу, то есть поддерживать воинскую дисциплину. В этом я поклялся Правительству.
- Присяга и уставы - дело, безусловно, святое. Но нельзя следовать только букве закона в ущерб здравому смыслу. Главное - дух закона, а он обязывает вас поддерживать на корабле такой порядок, при котором могли бы выжить и пассажиры, и экипаж. Но что толковать о порядке, если вас свергнут или убьют? Об этом вы думали?
- Присяга для меня превыше всего. Остальное второстепенно.
- Молодой человек, вы уперлись и дальше своего носа не видите. Оглянитесь вокруг, взгляните на вещи шире, иначе зайдете в тупик.
- Да, я уперся. И не желаю ничего видеть.
- А что будет с людьми? - Она наклонилась ко мне, опершись на трость. - Присяга присягой, но сейчас речь идет о жизни людей на борту корабля. Некоторые совсем молоды и могут дожить до того счастливого дня, когда нас найдет спасательный корабль или же мы долетим до Земли. Не губите их.
Я закрыл глаза и задумался. Возразить было нечего.
- Что же я должен, по-вашему, сделать?
- Не надо жестокой муштры, насилия, телесных наказаний. Не мучайте матросов, относитесь к ним почти так же, как к пассажирам.
- И к чему это приведет?
- Вы сами знаете. - Она посмотрела мне прямо в глаза. - Многим из нас придется провести на корабле всю оставшуюся жизнь. Мы ничего не хотим, только покоя и мира.
Я задумчиво смотрел в пол. Мне показалось, будто Аманда сзади тронула меня за плечо и тут же растворилась.
- Мир? Я не знаю, что это такое. Я видел мир, но не жил в нем. Я не штатский человек и не умею строить мирную жизнь.
- Мир хрупок,- согласилась миссис Ривс. Наступило молчание.
Миссис Ривс права. Ежедневная муштра и железная дисциплина делают жизнь невыносимой. Не надо бесконечных учений, проверок. Необходимо относиться к людям по-дружески. Может быть, даже избрать корабельное правительство.
- Спасибо, что зашли, поговорили со мной,- сказал я, выйдя из глубокой задумчивости и подняв на нее глаза. - Я попробую...
