- Понимаете,- принялся я объяснять,- наш "Дерзкий" воткнулся в рыбину как раз в тот момент, когда она нырнула в сверхсветовое состояние. Керрен доложил, что вся передняя часть корпуса разрушена, а теперь еще и датчики вышли из строя. Так что в трюм лучше не соваться, там не исключены повышенная радиация и вирусы. Возможно, рыба переварит остатки "Дерзкого" вместе с нами.
- И скоро это произойдет? - спросил Грегор.
- Откуда мне знать?! - вспылил я. - Не задавай дурацких вопросов!
- Простите, сэр! Есть, сэр. - Он вытянулся по стойке "смирно". Все были в отчаянии.
- Что еще известно, сэр? - спросил Уолтер Дакко.
Я с удовольствием послал бы их всех к дьяволу и смылся к себе в каюту. Пристают со своими вопросами, будто я прорицатель!
- Что с машинным отделением, Касавополус? - спросил я со вздохом.
- Мы успели заделать дыры в стене до погружения в сверхсветовое состояние, сэр. Поврежден только один силовой кабель, второй цел.
- Вы хотите сказать, что после всего этого электростанция не вышла из строя?
- Да. Электроэнергии для обогрева и освещения, сэр, вполне достаточно. Возможно, удастся починить поврежденный кабель. Кроме того, нам больше не потребуется электроэнергия для насосов маневровых двигателей, ведь топливо для них кончилось. И лазерных пушек не осталось.
Я попытался сосредоточиться. Итак, мы находимся внутри исполинского чудовища, которое летит со сверхсветовой скоростью бог знает куда. Корма и машинное отделение пока в порядке. Кольца-уровни герметичны. Разрушена только носовая часть корабля, пробит и разгерметизирован трюм.
- Что еще известно? - повторил я заданный мне вопрос, на который так и не нашел вразумительного ответа.
- Системы регенерации все еще работают,- напомнил Дакко,- только некоторые трубы разорваны, и из них вытекла жидкость. А вот гидропоника правого борта...
- Разрушена,- договорил Касавополус. - Это отделение разгерметизировано, как и восьмая секция, воздух оттуда вышел. Входить туда не стоит, все равно растения погибли.
- А что другое отделение гидропоники? Западное?
- Не пострадало, но большого урожая там не соберешь.
- Между восьмой секцией и восточным отделением гидропоники погибла почти половина растений,- с горечью констатировал Дакко.
- Может быть, их еще можно спасти? Пусть мистер Бранстэд посмотрит, он специалист. А трубы регенерации? Нельзя ли их залатать?
- Можно, по крайней мере большинство из них, если найдем достаточно материала, не забираясь в трюм, сэр,- ответил Касавополус.
- Тогда займитесь этим,- приказал я.
- Есть, сэр. Только работать система регенерации будет плохо. Из труб вытекла жидкость, а мне нечем ее заменить.
- Сделайте все, что возможно,- сказал я и, плохо соображая, спросил: Где еще произошла декомпрессия?
- На третьем уровне, в четвертой и пятой секциях, сэр,- ответил Дакко.
Значит, мятежники погибли. Уцелел лишь Клингер, которого я выпустил из четвертой секции.
- Как с запасами кислорода? - спросил я.
- Их как раз хватит для тех помещений, из которых вышел воздух,ответил Касавополус,- но тогда придется довольствоваться воздухом, поступающим из системы регенерации.
- Мистер Аттани, обойдите корабль, выясните, кто погиб, составьте список и принесите мне в каюту.
- Есть, сэр.
- Касавополус, сделайте все, что в ваших силах. Мистер Дакко, позаботьтесь об экипаже.
- Есть, сэр.
На мостике дел не было, и я пошел в каюту. Теперь оставалось лишь ждать, пока не кончится воздух или еда. На первом уровне я встретил миссис Ривс.
- Вы оказались правы, молодой человек,- заулыбалась старая женщина.
- В чем именно? - Я попытался вспомнить нашу беседу в каюте.
- Насчет воинской дисциплины.
- Она не помогла спасти корабль,- возразил я.
- Но мы все-таки живы,- настаивала миссис Ривс.
- Пока живы. Недолго осталось.
- Не к лицу командиру говорить подобные вещи,- разочарованно промолвила она и пошла дальше.
В каюте я сразу лег и предался размышлениям. Боже мой, как же я радовался тогда, за несколько дней до полета на "Дерзком"! Но Тремэн отобрал его у меня. Потом возвратил, но уже совсем в другом состоянии словно приговорил меня к смерти. Похоже, тем дело и закончится. Смерть в чреве гигантского чудовища - такое и в дурном сне не приснится.
Лежать надоело; я сел за стол, снова вспомнил отца. Сколько еще осталось ждать смерти?
- Ты должен жить,- услышал я голос отца так отчетливо, будто он был рядом со мной. - Не ждать смерти, а жить.
- Легко тебе говорить, ты ведь не на борту "Дерзкого",- пробормотал я.
Отец осуждал меня за малодушие, но я не в силах был прогнать страх и искал себе оправданий: мол, советовать легче, чем делать. Но я знал, что отец прав. Смерть подстерегает человека всегда и везде, даже в благоприятных условиях, но нельзя постоянно о ней думать. Что бы ни случилось, жить надо достойно, а значит, выполнять свой долг.
В дверь осторожно постучали. Я открыл и увидел Грегора Аттани.
- Вы приказали доставить вам это в каюту, сэр,- сказал он, протягивая мне лист бумаги.
- Что ты принес?
- Список потерь.
- Сколько?
