Дрен фыркнул:
— Простуда.
— Да ну? Или ты слишком много времени проводишь со своими бомбами? — Креза рассмеялась.
Холодок пробежал по его телу. Он слишком хорошо знал, что делали бомбы, как они заставляли его друзей выкашливать кишки, затем писаться в штаны, прежде чем умереть каким-нибудь сморщенным уродом.
Дрен глотнул воды, чтобы унять зуд в горле. Зуд, который никак не проходил. Блядь. Это не шары, так? Или?..
Фургон с грохотом покатил дальше, следуя за четырьмя всадниками. Земля начала подниматься, когда дорога пошла карабкаться в горы.
— Ты была шулка? — спросил Дрен, пытаясь думать о чем-то другом, кроме того, как плохо он себя чувствовал и что это могло означать. Он протер глаза, плотнее запахнул пальто. Прошло слишком много времени с тех пор, как он хоть как-то спал. Еще одна причина, по которой ему следовало остаться. Еще одна причина, по которой он был болен.
— Да, — сказала Креза. — Мы все были. — Она махнула на остальных четверых. — Мы были в Гандане с генералом, когда вторглись эти ублюдки.
— На что это было похоже?
— Ты был в Киесуне, когда они пришли, верно?
— Ага.
— И ты не знал, что происходит или как ты собираешься выживать от одной минуты до следующей?
— Понятия не имел. В один момент Черепов там не было, а в следующий они были повсюду, убивая всех.
— Тогда ты знаешь, каково нам было в Гандане. За исключением того, что мы должны были быть лучшей армией в мире, а они прошли сквозь нас так, словно мы никогда раньше не брали в руки меч.
— Как тебе удалось сбежать?
Креза наклонилась и задрала рубашку, демонстрируя шрам в форме звезды посередине живота.
— Бомба взорвалась примерно в пяти футах от меня. Я была бы мертва, если бы не какой-то несчастный ублюдок, который принял на себя весь удар. Один осколок прошел прямо сквозь него и попал в меня. Это было последнее, что я помнила, прежде чем Силка нашла меня все еще дышащую и вытащила из груды трупов.
— Блядь.
— Еще один способ это выразить. Мы не могли сравниться с эгрилами, с их магией, монстрами и бомбами. Я до сих пор поражена, что мы продержались так долго.
Дрен посмотрел на гору вдалеке:
— Они не непобедимы, сама знаешь. Даже монстры умирают.
— Да. Хасан сказал мне, что ты сам убил немало. Настоящий маленький убийца.
Несколько дней назад, услышав эти слова, Дрен почувствовал бы себя польщенным. Сейчас все было по-другому. Впервые, насколько он помнил, ему стало страшно:
— Я внес свой кусочек.
— Это все, что должен сделать каждый. Вот почему мы в фургоне, едем на верную смерть. Чтобы исполнить свой долг.
— Я надеюсь, что это не верная смерть, — сказал Дрен, снова оглядываясь на Киесун, думая о девушке, которую он оставил позади.
Креза ударила его по руке:
— Не волнуйся. С тобой лучшие из лучших. И с нами король убийц. Что может пойти не так? — Она подняла палец, прежде чем он успел ответить. — Не говори ни слова.
— Даже не мечтал об этом. — Он зевнул и обхватил себя руками. Становилось холодно, и он смертельно устал. Это был долгий день после долгой недели.
— У тебя хорошее пальто, — сказала Креза, — но сзади есть одеяло, в нем тебе будет еще теплее. Перетащи его сюда и укутайся. До нашего прибытия остается несколько часов. Поспи, если хочешь. Поешь чего-нибудь. Только Четырем Богам известно, когда у тебя будет еще один шанс это сделать.
— Я не голоден, но немного сна мне бы не помешало, — признался Дрен.
— Тогда поспи, — сказала Креза. Она указала большим пальцем себе за спину. — Забирайся туда, если считаешь, что так удобнее.
Дрен взглянул на коробку с шарами.
— Не-а, все в порядке. Лучше я останусь с тобой. На случай, если у нас возникнут неприятности.
Он схватил одеяло и завернул в него их обоих, и почувствовал себя лучше. Закинув ноги на перекладину, он откинулся назад и стал наблюдать, как мир проплывает мимо. Или то, что считалось миром по дороге из Киесуна — камни, сухая трава и увядшие деревья.
Он надеялся, что Эндж в безопасности и держится подальше от этого ублюдка Рааба. Дрен все еще не понимал, почему Плачущие Люди преследовали его и его команду. Это не могли быть взрывы бомб. Если бы им действительно было на это не наплевать, они бы давно пришли за Дреном. У них было шесть месяцев, чтобы его остановить. Вместо этого они ждали, пока Черепа не уберутся из города. Ждали, пока Дрен не выполнит всю тяжелую работу.
Так что это означало, что это была игра — игра силы. Рааб, очевидно, считал, что Дрен был легкой добычей, слишком избитый после боя с Черепами, чтобы встать у него на пути. Что ж, его ждет кровавый шок, когда Дрен вернется. Этот человек задолжал долг крови, и Дрен собирался его взыскать. Он, однако, не будет торопиться. Заберет Рааба, когда тот этого не будет ожидать. Пока он жив, чтобы это сделать.
— Убийца. — Чья-то рука встряхнула его, разбудив. — Мы здесь.
Дрен заставил себя открыть глаза. Было все еще темно, но на горизонте виднелось слабое обещание рассвета:
— Где это,
