Впечатляться я не хотела, скорее узнать, для чего она вообще рассказывает всё это мне, да ещё в столь мрачных тонах. Чего Ирма ждала? Что я ужаснусь и брошу страшного демона от греха подальше, чтобы когда-то в будущем не страдать у разбитого корыта, как одна наша общая знакомая?
— Просто, чтобы ты поняла, — пояснила девушка в ответ на заданный вопрос, — что Клэр приходит не потому, что ей этого хочется. То есть, как раз поэтому. Она как наркоманка. Мало у кого хватает силы духа самостоятельно отказаться от зависимости и жить дальше. А дяде, — она всё-таки использовала это слово, пусть и с несколько ироничным оттенком, — было слишком удобно, чтобы пресечь всё это окончательно и дать ей возможность жить дальше.
Нельзя сказать, что после этого мне сразу стазу стал потянет смысл этого странного застольного разговора. Скорее наоборот. Теперь уже рвались мои собственные шаблоны и никак не складывалась картинка того, зачем именно Ирма решила сбросить маску и всё это рассказать. Если она пыталась защитить кого-то таким образом, то кого именно — меня, Клариссу или Гейба? Если хотела нас разругать, то, опять же, незачем было изначально показывать одобрение этих отношений.
Так и не определившись, я собиралась задать прямой, не подразумевающий возможности быть неправильно понятой вопрос, но не вовремя ожил мобильный, высветив на экране имя Аранди Коско.
Бросив взгляд на Ирму, перешедшую к напрочь остывшему второму, я схватила трубку.
— Мисс Эспаро? — голос был женский и незнакомый, но я всё равно угукнула в микрофон, загривком ощутив, что ничего хорошего этот звонок не несёт. — Я Вильде, медсестра доктора Коско. Он сейчас занят, но просил сообщить вам…
— Что с Камиль? — прервав поток абсолютно не интересующей информации, поторопила я.
Полный искреннего сочувствия вздох донёсся из трубки, заставив Ирму поднять глаза от тарелки и прислушаться.
— К сожалению, мисс Фарассо скончалась.
Какие-то пояснения, про ослабленный организм и тому подобное прочее прошли мимо моего разума, сосредоточившегося на одной-единственной мысли — Камиль умерла. Вчера я избавилась от метки, а сегодня она умерла. И бог знает, как мне хотелось бы не улавливать в двух этих фактах взаимосвязи, но не получалось, хоть тресни.
По-хорошему, лично мне Кэми не была подругой, мы и знакомы-то не были, но я всё равно почувствовала себя виноватой, вопреки логике и здравому смыслу. А ощущение песка и рези в глазах только подбавило дров в костёр.
— Езжай, — шепотом, почти одними губами велела Ирма, в глаза которой я до сих пор смотрела, сама того не понимая.
— Подождите минутку, — попросила я трубку, отводя её от уха.
— Езжай, — повторила Ирма, явно осознав, что первый раз дошло до меня не до конца. — Гейба всё равно нет, а в приёмной я посижу.
Предложение было хоть и разумным, но я не видела в нём особого смысла. Что сейчас делать в больнице? Держать за руку коченеющее тело? Так его, наверняка, повезут на вскрытие. Тем более пиетета к вместилищу, которое покинула душа, я никогда не испытывала. С другой стороны, там наверняка дежурили мать или сестра Камиль, а может обе сразу, и им сейчас куда хуже, чем мне — постороннему человеку. И, может быть, им нужно помочь с деньгами на похороны и какие там ещё процедуры и ритуалы положены…
— Я постараюсь вернуться поскорее, — раскрывая сумку в поисках денег, пообещала я, но Ирма отмахнулась и от того, и от другого.
— Иди, я заплачу, в следующий раз угостишь.
Благодарно кивнув, я застегнула сумку обратно, забрасывая её на плечо и поднимаясь со стула. Телефон вновь прижался к уху.
— Девушка, вы ещё здесь? Передайте доктору, что я сейчас приеду.
Заодно постараюсь понять по дороге, зачем мне это всё-таки нужно и не выползло ли из-под проклятья нежданно-негаданно чувство совестливости.
Такси ехало чересчур медленно и всю дорогу я нервно отстукивала ритм мобильником по ладони. Наверное, нужно было отзвониться Габриэлю, но раз он до сих пор не объявился сам, значит был занят, поэтому беспокоить я не решилась. А добравшись-таки до больницы, затолкала телефон в карман и забыла про него.
Хрупкая девушка с белом халате, ещё раз представившаяся Вильде, спустилась к рецепции, как и обещала, и вызвалась проводить меня к родным Кэми, потому как доктор ещё не освободился.
Мы миновали несколько коридоров и остановились перед служебным лифтом, который девушка вызвала ключ-картой, а затем загрузились в него, светлый и просторный, способный вместить человек тридцать таких же худышек, как мы, а на деле, наверное, пару-тройку каталок с лежачими больными. Не желая любоваться неуместной дружелюбной улыбкой, я отвернулась к стене, разглядывая зачем-то размещённый здесь план эвакуации. Но, едва успела найти точку с надписью «вы здесь», как почувствовала резкую боль в шее, словно от укола.
Я ещё успела повернуть голову, наткнувшись на всё ту же улыбочку, затронувшую теперь и глаза с азиатским разрезом, ощутить стремительно вводимое в организм лекарство…
И повалиться безжизненным кулём ей под ноги, потеряв сознание за мгновение до встречи с полом.
