Щёлкнул замок, опустилась ручка двери, прерывая на полумысли формирующееся пожелание умудряющимся отравлять мою жизнь, даже непосредственно в ней не присутствуя. Я вскочила со стула, на который успела опуститься и отступила к стене, уставившись на открывающуюся дверь в каком-то странном предвкушении.
— Ну, здравствуй, котёнок.
Я опешила как от обращения, так и от спокойного, даже доброжелательного, пожалуй, тона, не сразу осознав факт того, что оказалась права — вошедший мужчина точно оказался одним из двух братьев, знать бы только, каким именно. Невысокий, примерно на полголовы выше меня, с виду типичный выходец местной Кореи, даже привлекательный, если не сосредотачиваться на том, что такая внешность нравится далеко не всем. И в дорогом костюме, вызвавшем неуместную злорадную отметку, что до Гейба в плане умения их носить, ему далеко. По-русски, точнее по-лассански, говорил он хорошо, акцент практически не чувствовался, разве что части слов звучали с небольшими паузами.
— Котёнок не хочет поздороваться с хозяином? — всё также доброжелательно, но с ноткой властности проговорил он, не дождавшись реакции.
О, вот как. Значит и в первый раз меня не приласкали таким прозвищем, а конкретно указали статус животинки подневольной. Да что ж ты за женщина такая была, блонди, что за какие-то паршивые бумажки позволяла этим «хозяевам» так себя с собой вести?
Заповедь «не провоцировать» пришлось себе повторить.
— Здравствуйте.
Мужчина коротко усмехнулся такой официальности и, предусмотрительно прикрыв дверь, прошёл к кровати, ловким движением пальцев расстегнув пуговицу пиджака, прежде, чем опуститься на её край. И уставился на меня не менее внимательно, словно чего ждал. Кто бы ещё знал, чего именно.
Я понятия не имела, кто именно сейчас почтил своим присутствием — Джиан или Зиан, так что тем более не могла знать, какую форму имели их с Диметрис взаимоотношения. Может, ей, то есть теперь уже мне, вменено в обязанности подползать на коленях, с широко открытым ртом.
Не сдержавшись, я слегка дёрнула плечами от омерзения. Ох, Гейб, ищи меня скорее, что ли. А то я совсем не уверена, что границы моего терпения столь широки, как могут понадобиться в данном случае.
Я мало что знала о местных вампирах, но если бы они умели читать мысли.
Габриэль наверняка упомянул это. Но сверлящий взгляд мужчины всё равно наталкивал на не слишком радужные выводы. Конечно, едва ли он мог догадаться, что я — это вовсе не я, точнее не знакомая ему Дэми, но определённые сомнения, похоже, имелись. Может, отчасти именно поэтому напускное дружелюбие сменилось металлом в голосе.
— Подойди.
Еще бы «к ноге» сказал, по интонации как раз подходило. Преодолевая себя, я послушно, хоть и не слишком быстро, приблизилась, остановившись прямо перед ним, по-прежнему сидящим на кровати с таким видом, словно это был трон.
— Сядь.
И за ухом потрепать не забудь, за то, что так хорошо выполняю команды, придурок.
Садилась я, с трудом сдерживая гадостное чувство, возникшее, стоило только подумать, что следующим приказом будет лечь. И, как будто почувствовав это, губы мужчины слегка изогнулись в ухмылке, а пальцы ухватили мой подбородок, больно впиваясь в плоть.
— Демон неплохо тебя выдрессировал, — констатировал он, не дождавшись ни словесного, ни физического протеста. — Я бы даже выразил свою благодарность, если бы он не посягнул при этом на мою собственность.
Не дурим, Дэми, не дурим. Молчим, поддакиваем и ждём команду спасения, повторила я мысленно. Но работало самоубеждение плохо, так как бесил меня этот индивидуум, возомнивший себя пупом земли, изрядно.
— Он не посягал, — фильтровать речь всё-таки пока получалось. — Я сама решила отказаться от метки, он здесь не причём.
— Это, должно быть, было больно, да? — пропустив первую часть, со странным блеском в глазах и не менее странным тоном произнёс он. — Но не волнуйся, скоро мои люди узнают, кто это с тобой сделал, и он за всё ответит.
Пальцы спустились ниже, обхватили шею, одновременно поглаживая её и пресекая нормальный доступ кислорода. Виски противно заломило, закружилась голова, подступила тошнота к горлу. Картинка перед глазами стала расплываться, но я всё равно могла видеть довольную, какую-то маньяческую улыбку, с которой он наклонился ближе к моему лицу.
— Только я имею право причинять боль своему котёнку… — прошептал он, прежде чем поцеловать меня.
При каких-нибудь других обстоятельствах, я может и оценила бы технику и экспрессию мистера Ханси, но сейчас, стоило только чужим губам накрыть мои, тошнота взметнулась удушливой волной. Я едва успела дёрнуться из не ожидавших сопротивления рук и отвернуться в сторону, как организм поспешил расстаться со всем, что было съедено на обед, а может и на завтрак тоже.
