— Он приходил, — с издевательской медлительностью произнёс вампир, продолжая с нажимом скользить пальцем по губе. В какой-то момент образовавшаяся корочка лопнула и выступила кровь, которую он тут же со своей подушечки. А говорите, энергетический… — Крутился рядом с домой, в компании того молодого мага, с которым ты успела подружиться. А потом они уехали. Как думаешь, что больше могло смутить — забор с током, камеры по периметру или собаки, выдрессированные реагировать на чужаков?
Сглотнув, я прикрыла глаза. Намёк в его словах был прозрачен до нельзя — мне не только сообщили, что Гейб решил не связываться с всемогущими Ханси, но и предупредили, что выхода отсюда нет. Даже если чудом получится выбраться из самого дома, дальше всё будет только хуже. Дальше вообще всё будет только хуже, вне зависимости от того, попытаюсь я бежать или останусь здесь.
— Ну, не расстраивайся, — сгиб указательного пальца приподнял мой подбородок. — Ты же знаешь, я умею вознаграждать за хорошее поведение. Как насчёт комнаты с собственной ванной, например? Дней, так скажем, через пять… Вот и умница, — похвалил он, хотя я никак не успела, да и не хотела, собственно, прореагировать.
Шаги, звук открывшейся двери, щелчок замка, погасший свет. Всё точно, как вчера. Всё точно так, как ждёт меня теперь каждый день, если только всё-таки не придумаю никакого выхода.
Новый день был похож на предыдущий практически как две капли воды. Просто «День сурка. Новая версия». Всё те же принятия пищи пластиком на пластике (но кормили, кстати, далеко не объедками с барского стола), походы до ветра в сопровождении и посиделки в четырёх стенах наедине с самой собой.
То, что вчера Джиан смог вовремя остановиться, сказалось на самочувствии настолько положительно, что у меня даже получалось держать спину прямо, а не горбиться, как древняя старуха. Но за стенку при ходьбе придерживалась всё равно, чтобы не показывать, что мне похорошело и не провоцировать в следующий раз питаться активнее.
Девица-надсмотрщица, по-прежнему разговаривающая на своём, но уже не делавшая вид, что не понимает меня, вызывала всё большую неприязнь, которую я тоже старалась не выказывать слишком уж явно. Она ведь определённо не была дурой или совсем уж наивной, чтобы не понимать, что пребывала я здесь вовсе не по своему великому желанию. Но, то ли так боготворила хозяев, то ли положенная зарплата радовала нулями, на творящееся преступление закрывала глаза.
А происходящее было ничем иным, как преступлением. Причём даже не одним. Похищение и удержание против воли карались по людским законам, но были ведь и законы иных. И вот по ним, насколько я поняла из рассказа Фриды, Ханси вполне можно было упрятать за решётку за то, что он тянул из меня энергию мало того, что в отсутствии клейма, так ещё и насильно.
Да, дело оставалось за «малым» — выбраться отсюда и обратиться в полицию. Мечты, Дэми. Одни только несбыточные мечты.
Вечером Джиан, ожидаемо заглянувший в гости (я даже ждала, если это слово вообще можно использовать в данном контексте), был чем-то весьма недоволен и почти раздражён. Естественно, мне и в голову не пришло допытываться, что произошло, во-первых, потому что могла разве что позлорадствовать, а во-вторых, не хотелось спровоцировать случайно на то, чтобы это раздражение выплеснулось на меня.
Сегодня он не разменивался на разговоры — обошёлся приветствием, затем сразу же перейдя к тому, ради чего пришёл. А получив, сразу же и ушёл, ради разнообразия оставив свет включённым, а может банально про него забыв.
Отлёживаясь после энергозабора на кровати, до которой пришлось ползти своими силами, я развлекала себя тем, что анализировала его поведение. Конечно, это было менее логично и разумно, но мыслями о собственном спасении голова была и без того занята весь день, но с неизменно нулевым итогом.
Джиан был странным. Да, ещё более странным, чем вообще может быть мужчина, обеспечивающий своё питание путём содержания в собственном подвале похищенной девушки. Я не могла понять вот этого разграничения — целовался он с видимым удовольствием и, временами, почти животным остервенением, несмотря на то, что я ни разу не ответила, но в то же время даже не пытался зайти дальше. И вчера, и сегодня, когда он прижимался ближе некуда, я вновь не заметила и следа возбуждения.
И, хотя это давало определённые надежды, что я не стану вдобавок ещё и жертвой изнасилования, всё равно было как-то непонятно. С другой стороны, вожделение к пище как раз-таки выглядело изрядным извращением, а Джиан, похоже, именно так ко мне и относился. Что ж, хоть какой-то хрупкий плот самоуспокоения в разлившемся вокруг море дерьма.
