"Брезия" была маленьким крейсером, который сновал между планетами системы "Надежда". Он выполнял спасательные функции, а также служил для других нужд гражданского флота и коммерческих судов. "Брезия" не была снабжена двигателями синтеза и ходила на скоростях ниже скорости света. К сожалению, ее командир имел лишь межпланетный ранг, иначе я завербовал бы его так же как и его лейтенанта.
Во время сближения Хейнц и Ларе Шантир работали вместе. Верный своему слову, Хейнц ни к кому не придирался и вел себя просто безукоризненно. Он действительно был отличным пилотом. После того как мы обнаружили "Брезию", он с большим мастерством перевел корабль на нужный курс и скорость. Чтобы избежать сложной процедуры стыковки воздушных шлюзов, мы остановились в сотне метров от "Брезии", и я послал матроса в скафандре, снабженном двигателем, связать наши корабли гибким тросом. По этому тросу с сумкой, привязанной к скафандру, новый офицер прибыл на наш корабль.
Дел у меня было немного, и я пошел к воздушному шлюзу встретить его. Прежде чем отдать честь, он снял скафандр.
- Лейтенант Ардвел Кроссборн явился, сэр, - Это был невысокий полнеющий человек лет под сорок.
- Вольно, лейтенант. Добро пожаловать на корабль.
- Спасибо, сэр. - Он окинул взглядом корабль. - Как только разберусь с пожитками, приступлю к своим обязанностям, сэр. Постараюсь быть полезным.
- Не торопитесь, мистер Кроссборн, - сказал я. - Вы понадобитесь не раньше чем после обеда.
- Хорошо, сэр, если вы настаиваете. - Странный ответ, на у него вообще были необычные манеры. Хотя рекомендовали его как компетентного опытного офицера. Я вернулся на мостик и нетерпеливо ждал, когда мистер Хейнц и лейтенант Шантир рассчитают и сверят друг с другом координаты для синтеза. Сам я при проверке расчетов не обнаружил ошибки. Мы вошли в синтез.
Через семь недель мы будем на Окраинной колонии, более молодой, чем Надежда. Природа там суровее, а в воздухе меньше азота, чем углекислого газа, но дышать можно. Предстояло еще много работы по терраформированию надо было уменьшить содержание в атмосфере серных соединений, чтобы планета могла развиваться дальше. Уже сейчас она была открыта для колонизации и туда прибыло около шестидесяти тысяч поселенцев.
Ларе Шантир стал моим первым лейтенантом. Мистер Кроссборн с его шестилетним опытом - вторым. Вакс был последним по рангу, но для лейтенантов это не имело особого значения, как для гардемаринов, по крайней мере до тех пор, пока был жив командир. Бочку, как и полагалось, перенесли к лейтенанту Шантиру. По традиции эта неприятная обязанность лежала на первом лейтенанте.
Каждую минуту свободного времени я скучал по Аманде. В те незабываемые ночи в горах Западного континента у меня родилось к ней настоящее чувство. Аманда знала все мои недостатки и все же любила меня. Мне так ее не хватало!
Мы окунулись в рутину корабельной жизни. Я часто вспоминал пассажиров, к которым привык: миссис Донхаузер, мистера Ибн Сауда и, конечно, Аманду. Из прежних пассажиров остались немногие, и, к сожалению, среди них Трэдвелы.
Однажды на мостик пришел встревоженный Вакс:
- Сэр, хочу вам кое-что сообщить.
- В чем дело?
Он не сразу заговорил:
- Лейтенант Кроссборн. сэр. Он расспрашивал матросов о нападении на Шахтере. Сначала я думал, что это просто треп, а потом понял, что у него какая-то своя цель.
Я решил отмахнуться:
- Чем катить бочку на вышестоящего офицера, занимались бы лучше своими делами.
- Да, сэр. Но я просто информирую вас.
- Забудьте об этом. Пусть спрашивает о чем хочет. Мне все равно.
Я не собирался что-либо скрывать от своего нового лейтенанта. Ведь мои действия будут подвергнуты строгой проверке в недремлющем Адмиралтействе, как только мы прибудем домой, уж понижения мне точно не миновать, а может, и чего-нибудь похуже. Так что испортить мою уже испорченную карьеру Кроссборн просто не мог.
И тем не менее информация Вакса несколько удивила меня. Но что действительно встревожило, так это небрежное замечание лейтенанта Шантира во время очередной тихой вахты, когда я читал книгу по шахматам.
- Просто удивительно, сэр, что ваши гардемарины не очень-то усердно отрабатывают свои штрафные баллы.
- Что вы имеете в виду?
- Вчера я выпорол одного из них, потому что он набрал десять. Мог бы поднатужиться и отработать их. На каждый штрафной балл уходит не больше двух часов.
- Кто же был этот гардемарин? - спросил я, сосредоточившись на ферзевом гамбите.
- Мистер Кэрр. Я наказал его за лень. А вы, командир, сторонник более жестких действий или более мягких?
- Ни то, ни другое, - ответил я, встревожившись. - Обращайтесь к своему чувству справедливости, - Я сам назначил Дереку семь баллов за то, что он пытался задушить меня, и не забыл записать их в журнал, когда вернулся на корабль. Но, наученный горьким опытом, он вряд ли стал бы зарабатывать еще. - Сколько баллов у него было?
- Одиннадцать. - Странно. Никогда не думал, что Дерек может вести себя столь опрометчиво.
