- Никто мне ничего не говорил, - буркнул я. - Но вы назначаете штрафные баллы быстрее, чем их можно отработать.
- Да, сэр, я знаю. Не раз предлагал мистеру Кэрру и мистеру Фуэнтесу проводить больше времени в спортзале, сам ходил туда, чтобы им помочь с упражнениями. Но лучше всего не зарабатывать штрафных баллов. - Он спокойно смотрел мне в глаза.
- Каким образом?
- Соблюдать устав, сэр. Мой предшественник, должно быть, весьма небрежно относился к своим обязанностям. Он и сейчас себя ведет неадекватно. Потому и не мог учить других. Все эти проблемы я стараюсь сейчас решить.
Да, к нему ни с какой стороны не подъедешь.
- Не буду учить вас, как надо вести себя в кубрике. Только скажу, что в моральном отношении вы плохо действуете на людей.
- Спасибо, что сообщили мне об этом, сэр, - с неподдельной искренностью заявил Таер. - Сделаю все, чтобы их моральные проблемы больше вас не беспокоили.
- Я хочу, чтобы их не было. А скрывать ничего не надо. Это все.
Гардемарин изящно отсалютовал и удалился. Я мерил шагами каюту вне себя от злости. Ладно, я его предупредил. И оставлю в покое до Окраинной колонии. Не исправится, пусть пеняет на себя.
Во время очередного посещения спортзала я застал там Дерека и Рики. Дерек работал на брусьях, кадет отжимался на матрасе. Алекса не было. Мальчишки истекали потом и молча ждали, пока я уйду.
Я не видел Алекса три дня, пока мы не встретились на вахте.
- Что-то я не вижу вас в спортзале, мистер Тамаров. Он посмотрел на меня безо всякого выражения:
- Да, сэр. Мне приказано оставаться в кубрике и выходить только на вахту и в столовую.
- О Господи! И как долго?
- Пока я не буду проявлять усердия в службе, сэр. - Лицо его оставалось бесстрастным, но он покраснел.
- А теперь проявляете?
- Похоже, нет, сэр. Мне сказали, что я не способен к службе в Военно-Космическом Флоте. Возможно, так оно и есть.
- Вы очень даже способны, - попытался я подбодрить его. - Все образуется. Я тоже не ладил со своим старшим гардемарином, а потом мы стали друзьями. - Я понимал, что все это пустые слова. Джетро Хагер не имел ничего общего с порочным мальчишкой, которого судьба послала нам в старшие гардемарины.
- Да, сэр. Все бы ничего, да вот только Рики по ночам плачет.
- Плачет? - встревожился я.
- Да, сэр, два или три раза плакал, когда поблизости не было мистера Таера.
Это уже совсем плохо. Рики Фуэнтес- хороший, жизнерадостный мальчик. И просто так лить слезы не будет. На память пришел урок, преподанный мною Ваксу Хольцеру после того, как я стал командиром. Но одно дело Вакс Хольцер, а другое - наш новый гардемарин. Вакса я хорошо знал, мы вместе жили в кубрике. К тому же Вакс был отличным офицером и старался изжить в себе все плохое, чего не скажешь о Филипе Таере.
Через три недели мы выйдем из синтеза, чтобы провести навигационную проверку, и тогда до Окраинной колонии останется всего несколько дней. Так что надо повременить.
Однако спустя какое-то время ко мне обратился мистер Шантир:
- Сэр, в кубрике что-то не так. Ко мне опять приходили мистер Кэрр и мистер Фуэнтес. Журнал переполнен штрафными баллами.
- Знаю.
- Вы можете что-нибудь предпринять?
- А что вы предлагаете, мистер Шантир?
- Сместить с должности старшего гардемарина или как-то поумерить его пыл. О Господи, прислали бы его ко мне со штрафными после всего, что он проделал с другими.
- Нет, так мы все по милости Таера станем садистами, мистер Шантир. Нельзя сместить его с должности. Мне не в чем его обвинить. Он подчеркнуто вежлив, выполняет все мои приказы, у него отличные результаты по навигации и другим предметам. Не могу же я убрать его только потому, что он мне не нравится.
- Найдите другие причины, командир.
- А что скажут в Адмиралтействе? Они же не знают, что Дерек и Алекс не доставляли ему особых хлопот.
- Что же тогда прикажете делать мне, когда этих ребят присылают на бочку?
- Исполнять свои прямые обязанности, мистер Шантир. - Он быстро прекратил разговор.
Мистер Кроссборн совсем обнаглел и не упускал случая упомянуть своего дядюшку адмирала Брентли, с которым мечтал встретиться и тряхнуть стариной. Я пропускал все эти излияния мимо ушей, но напряжение мое росло.
Чтобы отвлечься, я проводил учения. Экипаж через непредсказуемые интервалы времени тренировался то в проведении боевой атаки, то в отражении нападения, то тушил пожар в носовом трюме. Все это хоть немного разнообразило монотонную корабельную жизнь.
Наступил наконец день, когда пилот Хейнц вместе с Алексом и лейтенантом Шантиром заняли свои места на капитанском мостике. Я вывел корабль из синтеза, и на экранах с захватывающей дух четкостью появились мириады звезд. Вдали сияло огромное солнце системы "Окраинная колония". Еше один скачок длиной в четыре дня, и, если повезет, мы окажемся рядом с орбитой планеты.
Я с нетерпением ждал завершения навигационных проверок. Вместе с пилотом Хейнцем курс вычисляли мистер Шантир и Алекс, поэтому не было необходимости проверять расчеты, и тем не менее я это сделал. Оказалось, что все в порядке, я отдал приказ машинному отделению войти в синтез.
