Я замолчал, кипя от возмущения. Потом пожал плечами. В Адмиралтействе и без дневника мистера Кроссборна знали, что я натворил.
Но через три недели я понял, что необходимо действовать. Мистер Кроссборн оставил в покое Шахтера и стал расспрашивать о казни матросов Таука и Рогова. В то же время мои гардемарины и кадеты окончательно пали духом. Алекс буквально кипел от ярости. Со мной держался вежливо, а с другими то и дело срывался. Дерек выглядел подавленным и усталым.
- Ко мне дважды являлся мистер Тамаров, - сообщил лейтенант Шантир. Я не проявлял особого усердия, но отпустить его просто так, разумеется, не мог. - Все это значилось в журнале, который я регулярно просматривал. Я также стал навещать спортзал и понял, почему так редко встречаю гардемаринов и кадетов, - почти все время они отрабатывали штрафные баллы.
В полной растерянности я доверился Макэндрюсу, рискнув проявить свою неопытность, но он и так знал мне цену.
- А чего вы ожидали, - без обиняков заявил шеф. - Как вы думаете, откуда взяли офицеров, которых вы так просили на базе?
- Выражайтесь яснее, - буркнул я, чувствуя себя полным идиотом. Но я должен был это знать. Он вздохнул:
- Командир, мистер Шантир сам изъявил желание служить у нас на корабле. Верно? Двух других офицеров назначили. Прикажи вам Адмиралтейство направить на проходящий корабль лейтенанта, кого бы вы выбрали?
- Мистера Кроссборна, - без колебаний ответил я.
- А кого из гардемаринов? Я в сердцах выругался.
- Вы помогли ребятам из межпланетного флота избавиться от их самой большой головной боли. Я проклинал свою тупость, свою слепоту.
- Ну и дурак же я! Даже не просмотрел личные дела новых офицеров, не имел о них ни малейшего представления! - Мне и в голову не приходило, что со мной могут сыграть столь злую шутку.
- Не расстраивайтесь, командир. От личных дел пользы мало.
Я помолчал. Шеф прав. Вряд ли мистера Таера характеризовали в личном деле как "тирана" и "садиста". Да и Кроссборн не нарушал уставы Военно-Космическою Флота, ведя дневник в свободное от работы время. А то, что он приставал ко всем с вопросами провокационного характера, я вообще не мог доказать. Тем более было бы глупо с моей стороны делать ему за это выговор. Наверняка я помог его бывшему командиру избавиться от него.
Я ушел к себе в каюту и стал размышлять. Традиции есть традиции. Я не терпел, когда их нарушали. Но как остановить гардемарина Таера? Или запретить лейтенанту Кроссборну вести дневник? Никаких идей на этот счет у меня не было.
Между тем я приказал Алексу пройти углубленный курс навигации и отправил его в машинное отделение к мистеру Макэндрюсу. Пусть хоть немного отдохнет от Таера.
Но ничего не изменилось. Алекс продолжал набирать штрафные баллы, и его снова послали к Шантиру.
Через два дня мы вместе с Алексом несли вахту. Он, морщась от боли, опустился в кресло. Я не выдержал:
- Потерпи, Алекс.
- О чем вы, сэр? - Голос у него дрогнул. Ему было без малого восемнадцать, и он заслуживал лучшего обращения. Но учеба в Академии не прошла даром. Он ни за что не пожаловался бы командиру на своего начальника.
Я плюнул на субординацию:
- Потерпи. Я знаю, что происходит. Он посмотрел на меня. И в его взгляде я вместо обычного дружелюбия увидел равнодушие.
- Иногда я просто ненавижу флот, сэр,
- И меня тоже? Взгляд его потеплел.
- Вас нет, сэр, - спокойно ответил он. - Многим сейчас нелегко, сэр. Это было самое большее, что он мог сказать о делах кубрика.
Между тем Кроссборн продолжал кропать свой дневник. Во время вахт он только и делал, что листал журнал и, наткнувшись на запись о том, как Алекс защищал несчастного моряка во время суда, поинтересовался, что я думаю по этому поводу.
- Лейтенант, ваши вопросы и доклады, которые вы без конца строчите, плохо действуют на моральное состояние людей. Лучше прекратите.
- Это приказ, сэр? - вежливо спросил он.
- Просьба.
- При всем моем уважении к вам, сэр, не думаю, чтобы мой дневник попадал под юрисдикцию Военно-Космического Флота. Непременно спрошу об этом у дяди Тэда. А вопросы, если вы мне прикажете, я могу и не задавать.
- Очень хорошо. Считайте это приказом.
- Есть, сэр. Но, поскольку приказ не совсем обычный, прошу изложить его в письменном виде.
- Забудьте об этом, - поразмыслив, сказал я. - Можете продолжать. Подобный приказ, если не знать подоплеки, мог показаться просто идиотским и к тому же диктаторским. А мне и так хватало проблем с Адмиралтейством.
Безрезультатно закончился и разговор с Филипом Таером. Я вызвал его к себе в каюту, чтобы придать нашей встрече менее формальный характер.
- Я просматривал журнал, мистер Таер. Почему вы назначаете так много штрафных баллов?
Он сидел, положив руку на стол, как в свое время шеф, и смотрел на меня своими невинными голубыми глазами.
- Я готов подчиниться вашим приказам, сэр. Вы советуете не обращать внимания на явные нарушения?
- Нет. Но нарушения есть или вы ищете их?
- Командир, я стараюсь. Делаю все, чтобы не занимать вашего времени проблемами кубрика, - Ответ был откровенным и разумным. Не придерешься.
