– Да уж, – выдохнула я, увидев, что стало с кроватью. Да тут ураган не меньше чем в семь баллов пронесся. Быстро схватила свои вещи, вышла в коридор, закрывая за собой дверь. Даже открытое окно не помогало выветрить запах его и моего тела, моего очередного ночного поражения и нашего слияния.
Я зажмурилась, прогоняя воспоминания о прошлой ночи, о том, как сдалась ему и своему телу.
Ухожу в гостиную в самый дальний угол от спальни. В углу около окна стоит один из столов с огромным кресло. Я распахиваю окно и сажусь напротив него в кресло, рассматривая улицу.
Внизу тренируются несколько альф. Огромные мужики таскают такие же огромные железяки, и я засматриваюсь. Сейчас я им так завидую. Хочу туда к ним. Хочу делать, что хочу и когда хочу. Хочу быть рядом с теми, с кем хочу.
Может слезть к ним и позаниматься, тут не так уж и высоко? Но снова впадаю в ступор, как вчера, лежа на ковре.
Парни внизу вскоре уходят, и я перевожу взгляд на небо и солнце. Просто сижу и наблюдаю, как солнечный круг перемещается по небу.
Сейчас я чувствую себя такой одинокой. Одной против всего мира, долбанной природы, которая сотворила меня такой. Я по-настоящему дефектная. Самая дефектная из всех.
Я потеряла свой телефон и даже родителям позвонить не могу. А как вспоминаю, что и папа видел с первого ряда низость моего падения, то словно кислота выжигает меня изнутри.
И пока я отчаянно жалею сама себя, не боясь в эту минуту чувствовать себя слабой, в окно залетает ворон. Огромный черный ворон. Садиться сначала на подоконник, потом запрыгивает на стол и рассматривает меня своими черными блестящими глаза, такими же черными, как у Итана.
Я немного отъезжаю на кресле в сторону, побаиваясь незваного гостя. Тогда он громко каркает, подлетает и больно клюет в руку, которой я закрылась от него. Словно наказывает меня за то, что сопли тут распустила.
– Ладно, ладно, – со смехом говорю я, и размахивая руками, выгоняю его из комнаты обратно в окно.
Я должна увидеться с папой и вернуться на тренировки и учебу. Итан не может мне запретить. Я снова нащупываю нашу связь. Она такая же прочная, но сегодня утром я смогла использовать ее, значит смогу и дальше это делать.
Когда солнце садиться, я возвращаюсь на кухню и доедаю все, что там оставалось. Потом душ. Натягиваю вчерашние шорты, майку и ложусь в постель, тут же засыпая. Итан так и не пришел.
Когда же ночью он все-таки вернулся, то буквально растерзал мое тело, не проронив ни единого слова и тут же уснул.
У нас вообще как-то не складывается общение. Мы взаимодействуем исключительно телами. Это все очень и очень странно. Сначала нужно начать разговаривать и еще кучу разных стадий отношений преодолеть, а уж потом тыкать друг дружку разными органами.
Утром он меня разбудил, кинув на кровать вешалку с моей одеждой.
– Быстро одевайся! Мы уходим, – рявкнул он, и схватив наши сумки, уже полностью одетый в темно синие джинсы и белую футболку отправился к двери.
Когда мы через десять минут шли по улице, он не тащил меня за руку, как прежде, а не оборачиваясь, быстрым шагом рассекал воздух, оставляя меня позади.
Я же никуда не торопилась, а медленно брела, рассматривая деревья и цветы, подставляя лицо лучам пока еще летнего солнца. Иногда мне попадались местные жильцы, но их было очень мало, по сравнению с крылом для простых студентов. Здесь все казалось каким-то безлюдным и тихим.
Когда Итан совсем пропал из виду, я почувствовала себя немного свободнее, даже дышать стало чуть легче.
Вот чего боялись мои родители. Сейчас я отчетливо это понимаю. И я благодарна им за двадцать лет свободы.
Год назад я была уверена, что убегаю с поводка, а на самом деле каждый день вокруг меня возводились все новые и новые стены, пока моя тюрьма не стала напоминать коробку метр н а метр. А сейчас в ней еще замуровали все окна и двери.
Улицу с коттеджами привели в порядок. Нигде не было ни разбитых стекол, ни мусора. Коттеджи отремонтированы. И судя по всему в них вернулись их жильцы. Где-то слышались голоса, где-то музыка, а где-то усиленно тренировались, пыхча, как паровоз.
Чем ближе я подходила к дому Итана, тем медленнее и меньше были мои шаги. Я конечно могла опять убежать и поискать папу и Джейла или увидеться с Мэри, ну или с Нойсом, но я устала бегать. Я не хочу делать все это украдкой, мне нужно обо всем договориться с Итаном. Я должна значительно расширить стены своей клетки.
Не дойдя несколько домов до своего нового места заключения, я услышала, как из дома прямо напротив меня через небольшой проезд кто-то выходит из коттеджа и о чем-то спорит. Я машинально повернула голову в сторону парней и замерла. А когда они увидели меня, замолчали и замерли тоже.
Я столько раз представляла себе, как мы первый раз увидимся, но все зря. А сейчас они вообще втроем, и меня начало судорожно потряхивать.
– Люк, – тихо произнесла я.
– Кайла, – ответил он и кинулся через проезд, остановившись в паре метров от меня.
Мы не смотрели друг другу в глаза и нервно переступали с ноги на ногу, не решаясь начать этот непростой разговор.
