Седовласый обнял внука за плечи, притянул к себе. Сразу, как пришел в себя, старик выспрашивал у Тамары подробности. Только она не очень-то разговорчивая дама, поэтому обратился ко мне:
– Нина Константиновна, объясните?
– Объясню и расскажу, но позже. Уходить нужно, нельзя нам никому на глаза попадаться. Как вас зовут-то?
– Мда, неудобно вышло, – старик поднялся и мальчишку рядом поставил, – Полозьевы мы, – приложив руку к груди уважительно поклонился, – я Савватей Никитич, а это внук мой, Варфоломей Никитич Полозьев, – взлохматил волосы на макушке паренька, – Ромкой зовем, а ко мне можно Савва Никитич или дед Савва обращаться, я привык.
– Рада знакомству, Савва Никитич, – отзеркалила жест с поклоном, – меня уже знаете, а это Беркутова Тамара, э…
– Васильевна, – подсказала женщина, – но мы уже познакомились.
– Замечательно, – улыбнулась, маскируя нервозность из-за новостей, которые предстояло сообщить. – Если кратко: господин Юшин мертв, и не без помощи Платона, который открыл портал в усадьбу и утащил мага с собой.
– Но там же! И он… – ахнул Ромка, отчаянно кусая губы, чтобы не расплакаться.
Вроде не маленький, лет тринадцать-четырнадцать на вид, в рабстве побывал, а ведет себя как девчонка, – отметила с недовольством.
– Да, Платон пожертвовал собой. Поступок, достойный уважения, – шумно втянула воздух, вспоминая слова парня перед нападением. – Однако вы оба едва не умерли из-за рабской привязки, потому что гибель мага означала и вашу гибель тоже.
– Я как чувствовал, что мерзавец подгадит напоследок и подстраховался! – в сердцах выпалил Савва Никитич. – Но защитного круга эрлиха надолго бы не хватило. Только, чтобы отсрочить неизбежное.
– Так и есть, – невольно отвела взгляд, – и поэтому пришлось перебросить привязку на себя.
– Ох! – Полозьев покачал головой, переваривая сказанное. – А разве связь не разрушается со смертью мага?
– Выходит, что нет. Сердце Варфоломея не билось две минуты, он задействовал жизненную силу и… – осеклась, осознавая, что же сделала в итоге, – я поделилась своей.
Возникла неловкая пауза, во время которой не знала, куда деть глаза. Хотела, чтобы род Забелиных не угас? Получи! В этом мальчишке теперь частичка меня. Нежданно-негаданно обзавелась кровным родственничком. То-то Игнат обрадуется!
– Кхм, – привлекла внимание Тамара, – кто-нибудь знает, из какой семьи Лада? Надо бы похоронить по-человечески. И Еремея тоже, хоть и разбойником был.
– Нет, – мотнул головой Савва Никитич, – не осталось никого. Родители рано ушли, по родственникам скиталась, пока те перекупу не сдали, что по деревням одаренных разыскивал.
– С собой тела не заберешь, – вздохнула. – Еще одна трагичная история.
– Тогда, с вашего позволения, предам их земле, – седовласый шевельнул пальцами, и мерзлая почва расступилась, поглощая тела, – позже перезахороним и проведем необходимые обряды, – сформировал сверху два приметных холмика.
Мы постояли минуту в молчании, отдавая дань уважения погибшим. После я запустила безобидный смерчик, который разметал снег и скрыл следы. Затем попросила магов встать поближе, настроилась на связь с Михеем и открыла тропу.
Крытая карета на полозьях, мчавшаяся по накатанной колее, замедлила ход и остановилась метрах в двухстах от места, где мы вывалились в сугроб. Из кареты выскочил Михей, озираясь и выискивая источник тревоги. Заметив нас, припустил бегом, проваливаясь по колено в снег.
– Госпожа! Как вы? В порядке? Сердце изболелось от переживаний, а тут невмоготу стало. Сопровождающий не хотел останавливаться, да я настоял. И не прогадал, надо же! Эти люди с вами? А где… – раскрасневшийся от бега мужик помог выбраться, не уставая тараторить и сыпать вопросами, ответов на которые так и не получил, кроме вежливого заверения, что все хорошо и нужно торопиться.
В карете пришлось потесниться. Михея я предупредила, чтобы не вел разговоров при посторонних и не обращался ко мне госпожа. Сопровождающему бывший хозяин таверны пояснил, что встреча вроде как запланирована, а люди отправятся с ними. Тот пожал плечами, буркнув, что услуга оплачена. А нам того и надо: пригрелись в тепле, расслабились, наконец, осознавая, что опасности позади.
