– То ли еще будет, когда ограним и наложим усиливающие плетения, – Савва Никитич похлопал молодого человека по плечу. – Желаете, временную оправу сделаю? Для перстня размер крупноват, а для подвески – идеально подходит.
Артефактор огляделся в поисках подходящей заготовки. Алчный взгляд замер на рабочем столе ашкеназца, где стоял набор письменных принадлежностей, кувшин со стаканом, лежали бумаги, придавленные пресс-папье. Жертвой для эксперимента маг выбрал пресс-папье с округлой ручкой и чеканкой по верхней части прямоугольника. Мастер взял вещь со стола и одним движением снял металл, который тягучей массой стек в руку. Полозьев отбросил ненужную деревяшку и, будто фокусник, потянул из ладони медную нить, сразу же накручивая ее на воображаемую катушку.
– Алим Осипович, будьте так любезны положить камень на стол, – попросил мужчина.
Баронет, помедлив, исполнил просьбу, ревниво наблюдая за действиями мастера. Понимаю чувства помощника: за короткое время накопитель перешел в разряд личных вещей, к которым не допускаются посторонние. Однако Савва Никитич не зря слыл опытным мастером. Медные проволочки, будто змеи, сами потянулись к кристаллу, приподнимая его над поверхностью и опутываясь вокруг на манер кокона. Затем, под воздействием магии земли, металл распределился по выступающим граням, сглаживая углы и шероховатости. На верхней части закрутилась петелька, чтобы продеть шнурок и повесить кулон на шею, а к строгим линиям оправы добавилось декоративных завитушек, придавая изделию законченный вид. Остатки меди Полозьев вернул на пострадавшее пресс-папье. После чего с довольной улыбкой предложил Алиму принять работу.
– Потрясающе! – оценил ашкеназец, как завороженный, наблюдающий за сотворением маленького чуда. – Никогда не видел ничего более удивительного. Со стороны кажется, вы не приложили усилий, но это далеко не так. Тонкая работа! Примите искреннее восхищение талантом и благодарность.
– Ну, что вы, Алим Осипович, – отмахнулся Полозьев, смутившись от похвалы, – такими поделками зеленые первокурсники на боярышень впечатление производят.
– Так, уж и зеленые первокурсники? – хмыкнул помощник. – Не принижайте собственных заслуг. У вас и вашего внука – талант, истинный гений, которым стихия наделяет избранных.
– О! – вдруг очнулся Ромка. – Кажется, понял, как совместить плетения. Дед, закончил с фокусами? Не слушайте его, такой уровень владения даром не все выпускники академии показывают, – сдал родственничка мальчишка, отчего мужчина возмущенно фыркнул и погрозил болтуну пальцем. – А что такого? Ты же сам рассказывал!
Под грянувший смех Варфоломей стушевался, по уши заливаясь краской.
– Ни-ин, а, Нин? – живо оправившись от смущения, братец уставился умоляющим взглядом. – Помощь нужна. Пожа-алуйста! Я тут подумал, алмазная крошка и осколочки от огранки больших камней как раз подойдут для «тропа». В голове я схему четко представляю, но работа слишком тонкая, ошибиться боюсь. А с тобой быстрее управлюсь, и на пару защитных амулетов время останется.
Знает ведь, чем подкупить! Разве ж я упущу такой шанс?
– Алим, похоже, не судьба в убежище отсиживаться, – посмотрела на помощника и развела руками.
– Сам вижу, – хмыкнул молодой человек, – постарайся только лишний раз слугам на глаза не попадаться.
За окнами во дворе раздался шум открывающихся ворот, беготня, грохот каретных колес по каменной дорожке. Не иначе, гости пожаловали?
– Маменька прибыла, – безошибочно угадал Алим, когда посыпались реплики баронессы, недовольной медлительностью слуг. – Предлагаю позавтракать вместе, а потом уже заниматься делами.
Появляться за столом в дорожном костюме я поостереглась. Мусечка следила за соблюдением правил этикета, поэтому отправилась к себе переодеваться. Радовало, что в малом возрасте хватало умыться, расчесать волосы и облачиться в чистое платье, чтобы выглядеть опрятно. Чем старше, тем больше условностей приходилось соблюдать, а то ненароком заденешь чью-нибудь тонкую душевную организацию, если длина юбки, к примеру, будет короче на пол ладони.
Вернувшись к себе, растолкала Егорку, сладко посапывающего на диванчике. Жалко будить, но лучше бы ему тоже умыться, привести себя в порядок и сменить мятый костюмчик.
– Доброе утро, соня, – взлохматила копну волос на голове мальчишки, – баронесса Зельман приехала. Беги умываться, а то скоро на завтрак позовут. Предупредишь, когда все соберутся. Слуг Алим отошлет, как накроют на стол, а мы сразу в столовую переместимся.
– Доброе, боярышня, – зевая, пацаненок потер кулачками глаза, сладко потянулся. – Не извольте беспокоиться, я эта… мигом! Одна нога здесь, – спустил правую вниз, нащупывая на полу ботиночек, – а друга-ая, – еще раз сладко зевнул, – туточки, – удачно попал босыми ступнями в поставленную подле него обувку.
