Рядом напарники повторили его действия, но у многих были иные стихии, от огня и до воды, которая лучше всего подходила именно для защиты. С ветвей деревьев полетели взрывающиеся кристаллики, земля вздрогнула и раскололась, выпуская навстречу волне голохвостых острые каменные пики...
...
Крутясь волчком, Черноух размахивал мечами, отражая удары полудюжины крыс. Его сумели отрезать от остального отряда и теперь пытались насадить на копьё, порвать острыми когтями, захлестнуть руку или ногу хлыстовидным хвостом. Впрочем, ответные выпады заставляли мелких хищников постоянно отскакивать, что не спасло некоторых из них от резанных ран, буквально на глазах затягивающихся свежей кожей.
Воткнув мечи в землю, пёс сложил ладони в коробочку, сосредоточился и по его шкуре прошла волна разрядов, заставляя шерсть превратиться в острые иголки. Ещё одно усилие воли и эти иглы, словно осколки взрывного кристалла разлетаются во все стороны, пронзая замешкавшихся голохвостов.
Усмехнувшись, кобель выдернул свое оружие из земли и бросился добивать раненых врагов, пока те не успели восстановиться. Некоторые, конечно, попытались убежать, но мельтешащие в кронах деревьев белки, загруженные метательными дротиками, не зря ели своё мясо...
...
Дым от костров поднимался к хмурому небу, пожары удалось потушить при помощи стихии воды и теперь, собрав тела павших соратников, охотники возвращались домой. Крысы бились яростно и отчаяно, до последнего защищая своих крысят, за что их нельзя было не уважать, но силы всё же оказались слишком неравны. Хотя, без ранений той или иной степени тяжести, почти никто не обошёлся.
Подняв голову к небу, Черноух посмотрел на тучи и ощутил капли дождя. На какой-то миг ему показалось, будто бы мир оплакивает погибших... но он тут же отогнал от себя эти мысли (так и суеверным фанатиком стать недолго). Вскинув морду, он завыл протяжно и тоскливо, провожая в последний путь соратников, чьи подруги сегодня не дождутся их возвращения.
"Стоило ли оно того?", - подумал пёс.
"Ради будущего нашего народа - стоило", - сам себе ответил зверянин.
***
Расправа над конкурентами, поселившимися на территории стаи (общества зверян) была не столь уж неожиданным исходом противостояния. В конце концов, моим подопечным уже доводилось полностью истреблять виды существ, пусть крысы и стали первым разумным видом в этом списке. Самое же главное, лисы, псы и белки научились осторожности, премудростям примитивной войны, развили владение внутренней энергией и даже сами начали познавать различные науки. Не этого ли я хотел?
Тем временем, внутренний мир оказался заключён в ещё один барьер, уменьшающий его размер относительно моего основного тела ещё сильнее. В это же время, мной были созданы печати, которые нанесут удар по барьеру тюрьмы энергией высокой реальности, с импульсом сверхбыстрого колебания.
Предварительные тесты показали, что это позволяет нанести значительные повреждения структуры тюрьмы, которые восстанавливаются за несколько часов. Теоретически, полутора сотен одновременных ударов в разные точки барьера будет достаточно, чтобы хотя бы временно нарушить его целостность и пробить путь наружу. Осталось лишь активировать технику, но перед этим - озаботиться своим выживанием на случай неудачи, для чего под вторым барьером в моём внутреннем мире создаются запасные тела с ментальными копиями, спрятанные в специальные устойчивые капсулы...
Примечание к части
Рассказ опять затягивается(
- Старейшина Орочимару! - грязный, облачённый в порванный плащ и потрёпанную броню из кожи с железными нашивками мужчина, спотыкаясь и беспорядочно размахивая руками бежал ко мне.
Обтерев меч об одежду убитого врага, словно бы устало опираюсь на посох, удерживаемый в левой руке. Мой комбинезон почти не пострадал в бою и только зелёный жилет, в кармашки коего вставленны керамические пластинки, слегка заляпан кровью... к счастью - не моей. Впрочем, бледное лицо, растрёпанные седые волосы и тяжёлый взгляд, в совокупности с глубокими морщинами на лбу и вокруг глаз, создают достаточно достоверное впечатление усталости.
- Что ещё? - придавливаю гонца лёгкой жаждой убийства, из-за чего он побледнел и словно на невидимую стену наткнулся.
- Н-на нас напали, старейшина... - выдавил из себя воин, взгляд которого начал лихорадочно метаться из стороны в сторону.
- Биджу, вы хотя бы пару минут можете обойтись без моего присмотра? - встряхнувшись, в последний раз окидываю поле минувшего боя, где в живописных позах разбросаны тела потомков самураев, а затем резко отвернувшись иду к солдату. - Докладывай по существу.
- Да, старейшина, - нервно закивал собеседник. - Пять минут назад за тем холмом, наш караван... Кхе-кхе-кхе...
Одним ударом пронзаю грудь диверсанта, заставляя его схватиться руками за мой клинок, широко открытыми глазами смотря на мое бесстрастное лицо. Подав энергию через меч, выкованный из чакропроводящей стали, легко высвобождаю своё оружие и стряхиваю с него капли крови.
