В этот момент хищники начали расти, их передние лапы удлинились, а также обзавелись длинными пальцами. Поднявшись на задние конечности, вервольфы обрушились на краснокожих, пользуясь прочными шкурами как доспехами, а когтями и клыками вместо оружия.
Красным людям пришлось надеть маски с духами зверей, чтобы сравнять шансы в битве с этими стремительными, живучими и беспощадными монстрами, умудряющимися своими лапами наносить раны даже по посылаемым на них духам (что происходило из-за огромных объёмов ян составляющей в крови).
Надев маску чёрного медведя, с яростным рыком военный вождь налетел на самого крупного из волков, который рвал его людей словно тряпичные куклы. Ударами двуручного меча он сумел повредить хищнику руки, а когда тот бросился в лоб, выставил клинок перед собой, насаживая лохматую тушу на лезвие.
- Хррраааррр... - захрепев, выпучив покрасневшие глаза, волк ещё сильнее насадился на оружие врага и пользуясь его ошеломлением, сжал челюсти на горле краснокожего.
...
Десятитысячная армия вторжения шествовала по широкой дороге от побережья к Камелоту, сжигая и разоряя на своём пути все малые города и деревеньки. Их сопровождали целые стаи подчинённых духов, занимающихся разведкой, а также толпа крестьян, на головы которых были надеты маски, сделанные из шкур зверей. Одержимые люди двигались как марионетки, не проявляли инициативы, первыми вставали на пути врага и не чувствовали боли.
- Вейлы и гоблины не придут, - доложил своему королю один из рыцарей. - Они сейчас сдерживают малые отряды врага, бесчинствующие в северной части королевства.
- Мы и без них справимся, - отмахнулся другой советник.
Группа всадников на белых конях, под развевающимся на ветру знаменем с изображением дракона, расположились на вершине холма, откуда открывался вид на широкую равнину, словно шрамом разделённую на две части грунтовой дорогой. И пусть выгоднее было бы дождаться врага у столицы, позволив ему потерять силы и пропустить в тыл подкрепления, но известия о сожжённых замках и превращаемых в покорных рабов людях, заставили Артура вновь сесть в седло.
Благодаря рыцарю-магу Антиоху Певереллу, который научился при помощи своего алтаря напитывать тела убитых существ магией, призывая их души и заставляя служить себе (для чего пришлось запытать до сумасшествия молодого пленённого шамана), теперь у Британцев была самая свежая разведывательная информация. Больше не требовалось захватывать живых красных людей и тратить время на допрос, а можно было подстрелить кого-нибудь из зазевавшихся чужаков, после чего отнести к магу смерти, который уже узнавал всё, что только знал погибший.
Так они узнали о замыслах краснокожих, желающих разрушить и сжечь как можно больше поселений вокруг главной твердыни страны, выманивая защитников в открытое поле из-под надёжных щитов. Кроме того, дикари собирались оставить британцев без еды, сжигая поля, убивая и уводя зверьё...
"Это война не за землю и власть, а за нашу жизнь", - осознал старик, прекрасно понимающий то, что в его руках уже нет той силы, которая позволяла биться наравне с монстрами, за что его воспевали в легендах простые люди и уважали рыцари.
Королю Англии пришлось пойти на хитрость: в замке Камелота, в одном из подвалов, верные ему волшебники поставили алтарь, в который была заключена душа огнедышащей виверны, призванная при помощи шаманских практик. Теперь же он готовился впустить в своё тело мощь этой твари, чтобы обрушить её на короля шаманов, по сведениям разведки, находящегося именно в этой армии краснокожих.
"Достойное завершение истории старого и наивного мечтателя... Не так ли, учитель?", - Пендрагону было бы куда спокойнее, если бы Мерлин пришёл на эту битву, но... учитель всех нынешних чародеев был стар ещё тогда, когда сам король был молод и требовать от него участия в войне у Артура просто не хватило духа.
- Идут, сир, - объявил молодой оруженосец, удерживающий знамя с драконом.
"Проклятые дикари", - крепче стиснув зубы, подумал старик, едва его взгляду предстали сотни сотен крестьян, бледных и измождённых, облачённых в лохмотья, вооружённых сельскохозяйственными, кузнечными инструментами, которых объединяли надетые на головы маски зверей, либо кожаные ошейники с костяными пряжками.
Позади рабов, возвышаясь словно живые скалы, шагали краснокожие великаны с бычьими головами (тоже одержимые, но полностью добровольно идущие на это). В небе виднелись огромные птицы, на спинах которых стояли шаманы, а также крылатые люди, сами по себе похожие на птиц. Обычные же воины красных людей, пока что не надевшие свои деревянные маски, шли более или менее организованным строем, подбадривая себя криками и потрясая мечами, топорами, копьями...
