Надежда Тальконы [СИ] полностью

Продолжая отплевываться и желать мальчишкам всего наилучшего, он запоздало метнулся в свой подъезд. Маленькие шкодники сейчас, наверное, со всех ног улепетывали к кому-нибудь в квартиру. Пока до крыши доберешься, там уже никого, естественно, не будет. И до чего же поселковые мальчишки не любят прилично одетых людей! Наверное, не меньше, чем жители богатых кварталов презирают оборванцев с рабочих окраин.

Дома Кадав торопливо перетряс весь свой небогатый гардероб. Все что покупалось до Джанерской Школы, было теперь ему безнадежно узко в плечах, а потом он предпочитал не тратить деньги на ненужную одежду, все равно в форме ходить. Скептически оглядев себя в мутном, треснувшем наискось зеркале, Кадав огорченно вздохнул. В старом спортивном костюме с короткими рукавами он больше всего походил на уличного хулигана. Даже потрепанная выцветшая ветровка, накинутая на плечи для тепла, не прибавила ему респектабельности.

И вот в таком, не внушающем расположения виде, Кадав отправился в город, переоформлять регистрацию для матери и сестры по новому адресу, пока, так ничего и, не сказав домашним. Он только попросил сестренку, на счастье не успевшую уйти в школу, остаться сегодня дома, найти ему коробку со всеми документами и привести в порядок его форму, чтоб вечером можно было надеть.

В полутемном коридоре Управления Регистрации вдоль стены жались уже около десятка посетителей. Кадав записал на мониторе фамилию и адрес матери, подождал, пока экран дважды мигнет синим, подтверждая принятую информацию и присел у стены на корточки. Пока еще его вызовут…

Время шло, очередь двигалась медленно и как-то неправильно. Уже прошли трое записавшиеся после него, Кадав это точно помнил, а его и не думали приглашать. Он уже и подремать успел — бесполезно. Если так будет продолжаться, то он точно сегодня ничего не успеет. В двери вожделенного кабинета, нисколько не задержавшись в коридоре, громко шурша блестящим подолом темно-бордовой юбки, величаво вплыла тучная дама с непропорционально маленькой, но приятной головкой. Она почему-то несла на сгибе левой руки темно-желтую плетеную корзиночку, накрытую белоснежной салфеткой. Минут пять спустя, в коридор вышла секретарша и холодно объявила:

— Прием жителей Стекольного на сегодня окончен.

Возражения не принимались. Возмущенно заворчавшие люди начали покорно расходиться.

Кадав еще некоторое время стоял, соображая, что до обеденного перерыва пока далеко. И что, похоже, местные чиновники просто самым пренебрежительным образом относятся к посетителям, в регистрационных данных которых написано — поселок Стекольный: стерпят, перебьются. И возразить никто не посмеет!

Но при таком раскладе событий он, уж точно, не уложится за один день, как планировалось, и матери придется прийти в этот бездушный коридор самой. С ее-то здоровьем!

И с такими мыслями, сам себя взвинчивая, Кадав решительно распахнул дверь кабинета, попасть в который он пытался уже несколько часов.

Рабочей атмосферой тут и не пахло. Зато, очень аппетитно и соблазнительно благоухала еще теплая домашняя выпечка, и та самая дама с монументальной фигурой, разложив пеструю скатерку прямо на рабочем столе мужа, старательно нарезала на куски свой кулинарный шедевр. Секретарша доставала из шкафа слева от двери изящные чашечки дорогого сервиза. А сам владелец кабинета, лет под пятьдесят, с высокими залысинами на круглом черепе, вольготно раскинулся в кресле, выдвинутом из за стола почти на середину кабинета, наверное, потому, что супруга вместе с его креслом за столом по габаритам просто не убиралась.

Он довольно жмурился в предвкушении приятного времяпровождения, по сравнению с которым работа казалась просто каким-то проклятием. Увидев на пороге Кадава, все сначала онемели от такой неслыханной наглости, а потом чиновник буквально взорвался:

— Это еще что! Я же понятно сказал — приема больше не будет! Немедленно покиньте кабинет!

— Да, конечно, — тактично согласился с ним Кадав — как только вы оформите регистрацию моей матери, так я сразу же вас и покину.

Еще бы пару лет назад у него от такого тона обращения к начальнику душа бы от страха оторвалась, а сегодня он был абсолютно спокоен.

— Я вызываю охрану! Владелец кабинета хлопнул ладонью по тревожной кнопке.

— Пожалуйста. Я не уйду без регистрации.

Но когда в кабинет ворвались сразу трое вооруженных полицейских из группы захвата, Кадав в долю секунды понял, что переиграл и сейчас ему придется плохо. Взгляд метнулся по ставшему очень тесным кабинету. У всех троих в руках парализаторы и, если ничего срочно не предпринять, то он даже не сможет сообщить своей Рэлле, что влип в очередную историю.

Еще Кадав успел уловить, что парализаторы у них, на его счастье, широкополосного, а не точечного действия, предназначенные для открытого пространства. В закрытом помещении небольшого объема сложно будет применять такое оружие, не зацепив собственное начальство. Примерно так же, видимо, оценивали ситуацию и охранники, замешкавшись на несколько секунд.