Надежда Тальконы [СИ] полностью

И этого времени Кадаву вполне хватило, чтоб с места, рыбкой, махнуть через стол к окну, за спину пышнотелой даме, испуганно всплеснувшей руками с зажатым в правой столовым ножом. Еще через секунду нож перекочевал в ладонь Кадава и оказался угрожающе прижатым к шее заложницы, под второй подбородок ближе к уху. Она коротко взвизгнула и замерла. А Кадав, надежно укрываясь за ее широкой спиной, сделал два шага назад, отступая в левый угол, к шкафу.

Вот теперь, на некоторое время, Кадав чувствовал себя в безопасности.

Столовым ножом из тонкого металла убить можно было только теоретически, даже кожу не прорежешь — пришлось бы долго и настойчиво пилить. Но чиновник этого, видимо, не знал и панически боялся за жизнь драгоценной супруги.

А она, к немалому удивлению новоявленного террориста, крепко стиснувшего ее левой рукой под необъятной грудью, начала шумно и отчетливо принюхиваться. Ее заворожил ненавязчивый запах дорогого дезодоранта почему-то исходивший от оборванца-террориста и то, как он властно, уверенно и нисколько не больно прижимал ее к себе, такой молодой, сильный, дерзкий… Это пьянило и возбуждало так, как никогда с мужем. И она, несмотря на прижатое к шее лезвие, попыталась хоть чуточкучуть повернуть голову, чтоб попытаться увидеть захватчика.

— Спокойно! Не шевелитесь!

— Дорогой! — не выдержала заложница, громко взывая к окаменевшему супругу. — Я же не могу так вечно стоять! Да оформи ты ему эту несчастную регистрацию! Или я за себя не ручаюсь! Уж я тебе дома припомню! Из-за какой то мелочи ты рискуешь моей жизнью!

После некоторого времени колебаний и шушукающихся переговоров, один из группы захвата исчез за дверью и вскоре вернулся с секретаршей, которая, боязливо и любопытно озираясь, заняла место у компьютера.

Это была самая странная регистрация из тех, которые ей приходилось проводить: знатная заложница и еще этот террорист!

Пока перечитывались и подтверждались личные данные какой-то тетки и девчонки из самых трущоб Стекольного, (да и где еще могут жить заводские конвейерные рабочие), все было привычно и понятно, но когда террорист назвал новый адрес, даже ко всему привычный шеф, не удержался от возгласа:

— Ничего себе! Элитный квартал города. Умеют же люди устраиваться!

— Умеют, умеют… — ворча, отозвался Кадав — оформляйте, давайте.

— Кто владелец дома?

— Я владелец. Кадав Граси.

— Ты? Вы?.. А-а место регистрации?

— Талькдара. Я — охранник.

— Что-то я не слышал, чтоб в охране можно было заработать на покупку дома в этом квартале!

— А может мне премию дали?!

— Все равно — нереально.

— А это смотря кого охранять.

— Назовите имя вашего Праки?

— Я — телохранитель Рэллы Тальконы.

На лице чиновника отразилась сразу целая гамма чувств, и он еще некоторое время молча выравнивал сбившееся дыхание, прежде чем, кашлянув, вкрадчиво спросить:

— Праки Граси, ну почему же Вывы сразу ничего не сказали? Мы бы Вас и без очереди, и безо всяких недоразумений…

— Хотел, как положено.

А чиновник вдруг попросил и причем весьма жалобно:

— Праки Граси, может быть, вы отпустите мою супругу?

— Уберите охранников.

Владелец кабинета быстро замахал руками нагруппу захвата. Охрана оперативно ретировалась.

— Может быть, Вы присядете, Праки Граси, пока секретарша закончит?

От этого неприкрытого подобострастия Кадава начинало мутить. Видимо, на Стекольном все еще помнили случай с кодом 02 в рабочем квартале.

Когда Кадав, наконец, вернулся домой, сестренка гладила его форму, а мать хлопотала на кухне.

Избалованный дворцовыми деликатесами, Кадав не переставал удивляться, как мать, практически из ничего, может приготовить обед. Незамысловатый, без изысков, поданный в старой тарелке с выщебленным краем, но неизменно потрясающе вкусный.

— Ну, ничего, теперь всему этому образу жизни пришел конец. Пусть его семья хоть сейчас вздохнет свободно и почувствует прелестьвкус хорошей жизни. Мать заслужила это. И сестренка, она еще успеет вырасти, не нуждаясь. Теперь у них все будет, как у настоящих Праки. — Кадав думал так, сидя за столом, но так и не проговорился. И только после обеда, переодевшись вс свою, ставшую такой привычной форму, объявил семье:

— Собирайтесь, я вызвал такси, поедем, я кое-что вам покажу.

Сестренка обрадовалась, а мать среагировала по-своему:

— Такси? Но ведь это же так дорого! Может быть, мы пешком…

— Ну, уж нет! — Твердо возразил Кадав, — пора тебе привыкать к хорошему.

Автоматика подаренного ему дома еще не была настроена на новых хозяев, и Кадаву пришлось вручную вводить код идентификации на ажурной кованой калитке. Плитка пешеходной дорожки сияла чистотой. Ни одна лишняя травинка с газонов не заползала на нее. В низком декоративном кустарнике перекликались невидимые птицы. Их, наверное, много здесь, ведь сад окружает дом со всех сторон. Будет где отдохнуть матери и порезвиться сестренке.