Надежда Тальконы [СИ] полностью

Давно сдерживаемые слезы хлынули потоком. — Не плачь, нельзя! — Мелита стала успокаивать свою новую знакомую. — На самом деле нельзя. Ребенок такого молока попробует, беспокоиться сильно будет, сама же потом замучаешься. И добавила. А я твою девочку, Праки Альдену, кормила вчера, пока тебя искали. Бакет рассказывал, всю Талькону взбудоражили. Никто же не рожал в ближайшее время. Только Рэлла Надежда и ты. — Кто?!! — Похоже, тебе тоже не объяснили, куда везут. — Сочувственно рассмеялась Мелита. — Сказали, в Талькдару. — Вот-вот. Тебя кто вез? Я потом Бакету скажу, он устроит им… чтоб вовремя человеку объясняли. — Ему. — Все равно. Тебя никто не посмеет обижать, пока ты кормишь. — И забеспокоилась: — Тебе нянечку предлагали? — Да. Сказали, что завтра… — Отказывайся немедленно, дурочка! — Почему? — Да потому! Глупая, что ли совсем? Если у Праки Альдены будет еще и няня, тебя уволят, как только ты окончишь кормить, а она останется с ребенком. Тебе это надо? Я сразу отказалась. — Она он помолчала немного и со вздохом добавила: А Рэллу Надежду скоро не жди. Это только между нами, но она сама сказала, что не хочет этого ребенка даже видеть. Так что вот.

— Но почему? — Изумилась Вилда.

— Праки Альдена — дитя Ночи Жертвоприношения. Если бы ты только могла представить, что Рэлле Надежде пришлось пережить, чтобы эта девочка родилась! — Я могу представить. — Тихо, но очень уверенно отозвалась Вилда и отвернулась к окну. — Я знаю, что такое — Ночь Жертвоприношения. Я прошла через это. Но я всегда любила моего ребенка. А если бы он выжил… Если бы он только выжил! Я бы ни за что не бросила его!

— Не тебе судить Посланницу! — резко оборвала нервный монолог Мелита.

— Да. Да, конечно, прости. — едва не плакала Вилда, — я не соображаю, что говорю… Когда мне сказали, что мой мальчик родился мертвым, я плакала и просила Защитницу объяснить, для чего все так. И еще просила не оставить своим покровительством. Я только сейчас поняла — для чего. Чтобы смогли найти кормилицу.

— Вот и старайся, оправдывай доверие Защитницы. — Тихо и серьезно посоветовала Мелита. И посоветовала — Главное, Праки Найсу не досажать. Он самый строгий здесь. А так здесь хорошо, спокойно. И обедать, если хочешь, можем вместе. Мне теперь не так скучно будет. У нас с тобой есть право выбора. И на заказ могут, в пределах разумного, и фрукты без ограничения… Только чтоб молоко не пропадало. Тебе понравится здесь. Я первое время, знаешь как переживала, не умела еще ничего, и ребенка боялась. Но ты не бойся, я тебе помогу, если что. Покажу здесь все, не переживай только.

— Спасибо, Праки. Я немного умею с маленькими. Я четверых вынянчила, — и уточнила, — братишек своих младших и сестру.

— Какая я тебе Праки! Заладила тоже! Смотри вон лучше, малышка сейчас проснется.

Дни проходили один за другим, а круг общения Вилды оставался таким же ограниченным: Мелита, Праки Милреда, заходившая сначала ежедневно, а потом — чуть реже. Иногда заглядывал, как и обещал, Кадав. Иногда он просиживал довольно долго, развлекая Вилду ни к чему не обязывающей болтовней, иногда глянув на браслет, срывался почти сразу же.

Вилда часто представляла себе, как же она встретится с Посланницей и что именно скажет при первой встрече. И старательно подбирала слова. Но время шло, а родители девочки, (или все же только мать?) так и не появлялись. Зато, поддерживая компанию, приходила Мелита, одна или с мальчиком. И они втроем играли, сидя на полу, если Альдена спала. Когда девочка гуляла, Вилда отправлялась вместе с ней к Мелите, благо идти всего несколько шагов по коридору. В один из таких визитов распахнулась дверь, и вошли трое мужчин. Мелита буквально взвилась с ковра, на котором сидела рядом с Герандом, сосредоточенно закидывающим кубики ей в подол.

— Ваша Мудрость!

А Вилда замерла, прижимая к себе девочку, не зная, как приветствовать Императора, одетого сейчас не парадно, а по домашнему: в светлую рубашку и брюки. С ребенком на руках не поклонишься. Он смерил ее заинтересованным взглядом и скорее попросил, чем приказал: — Ну-ка, покажи мне ее. — Вилда протянула девочку, пролепетав жалко:

— Да, ваша Мудрость.

Он чуть отстранился.

— Нет, я только посмотреть. — И долго, изучающе, вглядывался в детское личико. Альдена, приоткрыв пухлые губки, тоже таращила на него синие глазищи.

Неизвестно, сколько бы он так рассматривал ребенка, если бы не Геранд. Он требовательно дергал снизу за штанину и торжествующе кричал: Па!

Аллант улыбнулся, удовлетворенно констатируя: — Красивая. Вылитая мать, только волосы темные. — И, быстро нагнувшись, подхаватил на руки сына. — Ну что? Скучал? — и азартно закружил над головой. Малыш радостно визжал и смеялся. Вилда поспешила побыстрее ретироваться на свою территорию, мимолетно отметив, что Мелита у окна о чем-то оживленно шепчется с одним из телохранителей Императора и вся светится от радости.

Визит Посланницы заставил Вилду полыхать праведным гневом. Она вообще не посмотрела на свою дочь, только спросила кормилицу: