Клей вышел и закрыл за собой дверь. Он слышал, как щелкнула защелка, и улыбнулся. Неужели доктор Эвери столь же смущена возникшим между ними волнением?
Пересыхает ли у нее в горле? Учащается ли пульс? Возникает ли дрожь во всем теле при мысли о любовных утехах с ним? Если он и дальше будет думать об этом, ему потребуется холодный душ.
За все свои тридцать лет Клей Бартон никогда не был столь очарован ни одной другой женщиной. Доктор Тоби Эвери прочно застряла в его мыслях и никак не хотела уходить из них. Нельзя допустить, чтобы что-то столь сильно отвлекало его от работы.
«Минуточку, Бартон, ты же сам уговорил ее остаться у тебя. Ты заварил эту кашу, ты теперь и расхлебывай».
Да, но он не предвидел со своей стороны столь сильных чувств к доктору Эвери. Он всего лишь планировал милую романтическую интерлюдию, и ничего более. И вот его маневры обернулись против него самого. Он хочет ее любой ценой.
Клей сел на диван, устроив Молли у себя на коленях, и невидящими глазами смотрел в телевизор. Эта женщина, как наваждение, полностью завладела им. Он годами избегал более или менее длительных связей под тем предлогом, что они слишком много требуют душевной энергии и поглощают массу времени. А теперь, кажется, он попался в собственную ловушку.
Неужели прошло всего два дня с того момента, когда Молли и Тоби Эвери сговорились перевернуть его жизнь вверх ногами? Впервые за четыре года появилось что-то важнее его изобретения.
Клей услышал, как заработал душ. Закрыв глаза, он представил себе нагую Тоби под струями воды. Образ был столь живым, столь реальным, что Клей засунул в рот кулак и укусил его.
И как раз в это мгновение Молли взвизгнула и брыкнула его ногой в живот.
— Уфф, — выдохнул Клей, желание у него мгновенно испарилось. Ребенок лягнул его вовремя. Молли весело ухмылялась Клею.
— Черт! — Клей скорчил гримасу. — Не слишком ли ты мала для таких игр?
Моли стала лепетать и кивать головой, словно понимала каждое его слово.
— Да? Тогда мне жаль того, кто когда-нибудь станет с тобой встречаться.
В ванной завернули кран, и Клей выпрямился. Сейчас Тоби, должно быть, выходит из-под душа и вытирается. Затем она отожмет волосы и наденет футболку.
— Лягни-ка меня еще разочек, малышка. Твой дядя Клей в большом затруднении.
Тоби закуталась в халат Клея и сняла с волос полотенце. Влажные пряди разлетелись вокруг лица. Испачканное бальное платье она сложила и сунула под мышку, затем открыла дверь и шагнула в коридор.
Клей сидел на диване. Голова его склонилась над Молли, которая болтала голыми ножками и смеялась от удовольствия.
— Привет, — низким, хрипловатым голосом проговорил он.
— Привет, — как дурочка, отозвалась Тоби.
Его серые, затуманенные, как сырой весенний день, глаза встретились с глазами Тоби, и она покраснела.
Она бросила платье на стул, где уже лежала ее сумочка, в сотый раз коря себя за поспешность, с какой согласилась провести ночь у Клея. Возможно, это и удобно, но ни в коей мере не благоразумно.
— Присаживайтесь. — Клей кивнул на лежащую рядом с ним подушку.
Тоби неуверенно пересекла комнату, увертываясь от полос металла, ящиков с инструментами и огибая детскую коляску и пластиковую корзину для белья, которая была полна резиновых зверушек. Какой контраст между железяками Клея и детскими игрушками Молли!
Наконец Тоби уселась на диване рядом с Клеем и Молли и поджала под себя ноги.
— Можно я подержу ее? — спросила она, протягивая руки, чтобы взять малышку.
— Разумеется.
Клей передал ей девочку.
Молли была такая мягонькая и чистенькая в своей пижамке. Веки ее опустились, и она засунула палец в рот.
— Баиньки захотелось, малышка?
Клей посмотрел на часы.
— Девять часов. Ей давно пора спать. Энни обычно укладывает ее полвосьмого. Похоже, уснула, — прошептал он, наклоняясь к девочке. — Давайте уложим ее.
— Я просто восхищаюсь, как вы хорошо ее понимаете. Просто удивительно. И малышка, кажется, счастлива с вами.
Клей пожал плечами.
— Сестре нужна была помощь. Что же мне оставалось? Отказаться?
Лицо Клея светилось любовью к племяннице. Когда он глядел на нее, у него даже выражение лица смягчалось. У Тоби комок встал в горле. Может быть, он безответственный и пустой мечтатель, но в то же время он самый добросердечный человек, какого она только встречала.
Тоби положила руку ему на плечо, и Клей испугался, что не выдержит. Он взял у нее Молли и осторожно уложил в импровизированную постельку в манеже.
— Вы, вероятно, очень дружны с сестрой.
— Да, — нехотя ответил Клей.
Он боялся, что, если начнет говорить о своей семье, ему придется лгать. Он не был готов раскрыть доктору Эвери, кто он на самом деле. Ведь эта женщина требует полной честности в отношениях, он это чувствовал.
— Нам не удается видеться так часто, как хотелось бы.
— Жаль.
Чтобы сменить тему, он сам пошел в наступление:
— А у вас есть братья или сестры?
— Нет, — грустно помотала головой Тоби. — И я всегда сожалела об этом.
— Да, семья — это очень важно, — согласился Клей.
