— Пусти меня! — закричала я, извиваясь, пытаясь вырваться из его хватки. — Пусти, Даниил!
— Нет, — отрезал он, его голос был низким и твёрдым. — Хватит, Алина. Ты можешь кричать, бить, но ты меня выслушаешь.
— Ты… ты… — я задыхалась от ярости, но не могла найти слов. — Как ты смеешь⁈ Ты не имеешь права!
— Не имею, но что это меняет? Я сильнее тебя, и буду держать, пока ты не успокоишься!
Я закричала и со всей силы заехала ему по носу. Даниил на мгновение зажмурился от боли, его лицо побледнело, а кровь начала медленно стекать из носа. Но он всё равно не выпустил меня, его хватка оставалась такой же крепкой, как и прежде. Его взгляд встретился с моим, в глазах было что-то странное — смесь боли, решимости и даже… нежности?
— Ты совсем свихнулся, Даниил! — выкрикнула я, извиваясь в его руках. — Ты думаешь, что силой заставишь меня слушать? Это не работает!
— Возможно, — произнёс он сквозь стиснутые зубы, вытирая кровь из носа о плечо, но всё ещё не выпуская меня. — Но я готов попробовать всё, чтобы ты услышала. Больше я не допущу ошибок, недоговорок и умалчивания. Я тоже кое-чему научился.
Я снова начала вырываться, моё дыхание было тяжёлым, а сердце бешено колотилось. Но он, несмотря на кровь и боль, оставался на месте, как будто выдерживал бурю.
— Ты… отвратителен, — прошипела я, чувствуя, как слёзы гнева и бессилия жгут мои глаза. — Ты думаешь, что я прощу тебя за всё это?
— Я не жду прощения, Лин, — его голос был тихим, но твёрдым. — Я жду, чтобы ты услышала правду. Всё, что я сделал…
— Ты всё разрушил! — перебила я, мои слова звучали, как обвинение. — Всё, что у меня было. Дружбу, доверие… меня саму! Использовал по полной программе! Права я была, когда решила не иметь с тобой ничего общего!
— Алин! — закричал он, — Я не знал, что ты меня любишь! Не знал! Услышь меня! Я думал, что причиняю боль только себе! А не тебе!
Его крик разорвал воздух, заставив меня замереть. Слова, которые он выкрикнул, казались невозможными, но они прорвались сквозь ярость и боль, наполняя комнату. Я остановилась, мои руки дрожали, а дыхание сбилось.
— Ты… что?
— Лин, ты с самого начала дала мне понять, что все наши отношения для тебя — всего лишь интрижка! Ничего серьезного. Ничего важного.
Он продолжал держать, прижимая все сильнее. Кровь из носа капнула на белый ворот рубашки.
— Вспомни, Лин, свою реакцию на мои слова о том, что я ушел из семьи!
Я помнила. Хорошо помнила свою растерянность, панику, непонимание.
— А потом наш разговор…. Тот, про лицемерие и маски! Ты ведь ясно дала понять, что не хочешь ничего серьезного, что я для тебя — всего лишь ступенька вверх! И кто, Лин, кого использовал⁈ А? Как ты назвала себя — просто любовница! Лин!
У меня перехватило дыхание от его слов, а щеки запылали алым пламенем, ведь он был прав. Полностью прав.
— Что еще я должен был думать, Алина? Ты вела себя гордо и независимо, всякий раз возводя между нами стену и проводя границы. Я делал шаг навстречу, но натыкался на твои ограничения. Я правду сказал Анне, что если бы она полетела со мной — ничего бы между нами, Алин, не было бы. Ни тогда, ни потом. Но как же я был рад, что она не полетела! Ведь любил тебя!
Я пошевелилась в его руках, но он не отпустил, не смотря на кровь из носа.
— Там, в Милане, лежа рядом с тобой и глядя на спящую тебя, я поверить не мог, что ты согласилась быть со мной. Я намного старше тебя, у меня была семья, ты рисковала репутацией, но стала моей любовницей. И я был счастлив, по настоящему счастлив впервые за два года! Знаю, там ты это сделала из расчета, иллюзий у меня нет, Лин. Но я готов был к этому, понимаешь? Да, черт возьми, я готов был купить твою любовь. Потому что иной у меня не было! Уже давно не было!
Я не могла смотреть на него. Мои глаза были опущены, слёзы текли по щекам, но я не могла их остановить.
— Не было, Лин, — повторил он тихо. — Последние два года, приходя домой, я почти не разговаривал. Дежурные фразы, дежурные улыбки…. Ничего общего, ничего того, чтобы нас объединяло. Одна ложь! А с тобой… Лин, ты… — он вздохнул, — ты…. Ты не лгала мне, ты могла в лицо высказать то, что думаешь, ты не закрывала глаза на проблемы, ты брала на себя ответственность… и самое главное — ты понимала меня лучше, чем я сам.
— Я… — мой голос дрожал, но я заставила себя продолжить. — Я думала, что для тебя это… игра. Просто способ сбежать от реальности. Что я…. всего лишь временная эмоция.
— Нет, — резко ответил он, его голос был твёрдым, почти яростным. — Это никогда не было игрой, Лин. Для меня это всегда было чем-то настоящим. Единственным настоящим что осталось в моей чёртовой жизни. Не сразу. Не с первого взгляда, хотя не спорю, ты привлекательная женщина. Очень.
Я подняла на него глаза, видя, как кровь капает с его носа на белую рубашку. Его лицо было серьёзным, глаза — полны боли, но в них не было ни тени лжи.