В приемной меня как всегда встретила Вера — многолетний секретарь мужа, женщина моих лет. Мы никогда с ней друзьями не были, в мои редкие визиты в компанию она была подчеркнуто вежлива и спокойна. Однако сегодня глянула на меня исподлобья.
Я тяжело вздохнула — значит считает меня виноватой во всем этом хаосе. Что ж, возьму на заметку, прощать больше никого не собираюсь.
— Вера, Даниил Сергеевич у себя? — холодно обронила я.
— У него встреча, — ответила она ровно, не делая даже малейшей попытки сообщить ему о моём приходе.
Её тон, её безразличие были для меня как пощёчина. В другой раз я, возможно, попыталась бы сгладить ситуацию, но не сегодня.
— Сообщите ему, что я здесь, — произнесла я, выдерживая паузу, чтобы она поняла: я не собираюсь уходить.
Вера медленно подняла голову и посмотрела на меня.
— Он попросил не беспокоить, — её ответ был всё таким же бесстрастным, но в глазах мелькнуло что-то, что меня насторожило.
— Сообщите ему, — повторила я с нажимом, не отводя взгляда.
— Анна Юрьевна, — Вера посмотрела на меня очень выразительно, — у Даниила Сергеевича Алина Геннадьевна. Он велел десять минут их не беспокоить. Подождите пожалуйста. Хотите, я вам кофе сварю?
Кровь ударила мне в лицо. Они уже даже не скрывались. Абсолютно. Интересно, если я сейчас ворвусь в кабинет, в каком виде я их застану? На столе? На диване? На рабочем кресле?
Странно, но я впервые не почувствовала острой боли, напротив, странное ощущение того, что рано или поздно Даниил прочувствует на себе всю боль от предательства. Гнев был, но он был иным. Он не обжигал, как раньше, а становился направленной, почти логичной эмоцией. Он не был вызван самой ситуацией, а скорее унизительным положением, в котором я оказалась.
Я имею полное право быть здесь. Это моя компания, мой муж. А я вынуждена быть в роли просителя или ждущего.
Я подняла голову, посмотрела на Веру, которая всё так же спокойно делала вид, что полностью поглощена своими бумагами, и подождав ровно десять минут направилась к дверям в кабинет.
— Подождите, — спокойно произнесла она, но в её голосе прозвучала стальная нотка, которую я раньше не замечала.
Её попытка остановить меня стала последней каплей.
— Прочь с дороги! — рыкнула я, не сдерживая гнева.
Мой голос прозвучал громко и резко, эхом разнесшись по приёмной. Вера слегка отшатнулась, но в её глазах не было ни страха, ни смущения. Только твёрдость, почти вызов.
— Анна Юрьевна, — начала она, но я уже сделала шаг вперёд, смотря на неё так, что она мгновенно поняла: спорить бесполезно.
— Если ты не отойдёшь, — процедила я сквозь зубы, — я всё равно пройду.
— Да что у вас тут такое? — двери кабинета распахнулись и на пороге возникла высокая фигура мужа. — Анна? — он удивленно приподнял брови.
— Нам нужно поговорить, — едва сдерживая гнев, ответила я.
Он несколько секунд помолчал, а после кивком пригласил меня зайти. Как я заметила, его одежда была не помята, хоть выглажена и не так идеально, как обычно, что не могло не вызвать язвительной усмешки — видимо девочка не умеет настолько хорошо гладить одежду, как я.
Впрочем, мое злорадство испарилось с первым же взглядом на стерву, которая все еще была в кабинете Дани.
Она стояла у стола, опираясь на папку с бумагами, в руках были ручки и блокноты. Спокойная, сдержанная, немного смущенная.
— Говори, — велел Даниил, садясь на свое место во главе стола.
— Наедине, — отрезала я, стараясь не смотреть на Алину, у которой все еще хватало наглости оставаться рядом с нами.
— Даниил Сергеевич, — спокойно отозвалась она, — я подожду в приемной.
— Сядь, — перебил её Даниил, даже не глядя в её сторону. Она ослушаться не решилась, молча села за стол. — Мы не закончили.
Этот приказ отрезал все мои дальнейшие слова.
— Анна, если что-то срочное — говори, — продолжил он, его взгляд был холодным и усталым. — Если нет, давай перенесём разговор на вечер. Ты создала мне столько проблем в работе, что не занимай моё рабочее время.
Я замерла. Его слова были как плевок. Они одновременно задели меня и разозлили.
— Проблем? — переспросила я, мой голос дрожал от сдерживаемой ярости. — Ты называешь это проблемами?
Он прищурился, но ничего не ответил, словно предоставляя мне возможность выговориться.
— Ты обвинишь меня в том, что я защищаю своё место, свою семью, свою жизнь? — выпалила я, чувствуя, как гнев сжигает всё внутри.
Даниил наклонился вперёд, опершись локтями на стол.
— Анна, — его голос стал ниже, но не менее твёрдым, — если ты пришла сюда, чтобы кричать, это ничего не изменит. Я слушаю. Но либо ты говоришь по существу, либо оставляешь этот разговор до вечера.
— Я пришла предложить тебе мировую, Даниил, — выплюнула я, глядя прямо в его красивое, но бледное лицо. — Я готова отказаться от половины компании, если ты введешь в правление нашего сына. Но ты, видимо, решил бросить компанию к ногам своей шлюхи. Так?
Лицо Даниила стало каменным, его взгляд буквально прошил меня насквозь. Он медленно поднялся с места, и в этот момент что-то изменилось в воздухе. Его спокойствие стало зловещим, а голос — холодным и безэмоциональным.