— Это, Ань, было последней каплей, — голос Даниила был безжизненным, тоскливым, — Ровно тогда внутри меня что-то сломалось окончательно. Ты, которая любила меня, или думала так, ты ведь даже не почувствовала, не поняла, не увидела. Открой я рот тогда, Ань…. На все мои попытки исключить эту женщину из нашей жизни, помнишь, что ты мне сказала?
Анна дрожала мелкой дрожью.
— Она ведь крутила тобой, как хотела. Подначивала, подзуживала. Могу даже предположить, чем объясняла то, что я не рад вашей дружбе…. И что же ты сделала, Ань, в ответ на мои попытки? Ты стала мне врать. Врать в лицо, скрывая вашу продолжающуюся нежную дружбу. Выкручивалась, лгала, недоговаривала… Ты посчитала, или тебе внушили, что я ревную тебя к ней, но ее интересы поставила выше, чем интересы нашей семьи. Она настраивала тебя против меня, против Киры, а ты ей верила. Ей, Ань, а не мне! И вот тогда…. — он зажмурился от боли, — тогда я понял, что все, что ты говоришь и во что веришь — одна большая ложь. Иллюзия. Картинка. Не меня ты любишь, а тот уровень жизни, что я даю тебе.
— Это не правда! — крикнула Анна, ее затрясло от боли.
— Правда, Ань! Та самая правда, которая убила меня тогда! Потому что, когда любят — верят! Когда любят — не лгут, глядя в глаза! — рыкнул он. — Потому что, когда любят — пытаются понять, что происходит! Не закрывают глаза на проблемы! И знаешь, Ань, тогда я прошел свою пытку болью! Всю жизнь любить, а потом понять, что тебя не любят! И даже не слышат! Что считают не человеком, а безмозглым идиотом, слепым дебилом который разве что и умеет, так это деньги домой приносить! Что все, что говорят — ложь! Одна сплошная ложь! Неужели ты думала, что я не знал, что вы продолжаете тесно общаться?
А когда я начал настаивать, ты в глаза сказала мне, что я сволочь ревнивая! Скажи, Ань, я тебе правду, кого бы ты в этом всем обвинила? Ее, которой смотрела в рот, или меня? Ты думаешь, Ань, я стальной? Не чувствую боли? Не могу сломаться? Могу. Ты год, день за днем убивала меня своей ложью… А потом я просто махнул рукой… И сломался……
Он встал на несколько секунд не в силах сидеть. Потом, снова сел, потирая лоб.
— Скажи честно, Лик, — снова обратился Даниил к Анжелике. — В твоем отношении к Алине чего было больше? Ненависти и ревности или все-таки желания мою жену заставить у меня компанию вытащить? Что-то, — он вздохну, — мне подсказывает, что первого…. Ань, слушаешь дальше или снова рыдать будешь, пряча голову в песок?
Анна вскинула голову, по щекам ее катились крупные слезы.
— Даня… — начала она дрожащим голосом.
— Нет, Ань, — резко перебил он, отмахнувшись. — Без оправданий. Просто скажи: будешь слушать или снова устроишь спектакль?
Его слова прозвучали как вызов, заставляя всех присутствующих замереть в ожидании её ответа. Анна сделала глубокий вдох, словно собирая последние силы, и кивнула.
— Хорошо, — тихо сказала она, её голос звучал сломлено, но всё же решительно.
Даниил перевёл взгляд на молчаливого и бледного Бориса, который сидел, уткнувшись в свои руки, словно стараясь исчезнуть.
— Боря, — обратился он к сыну, его голос звучал резко и твёрдо, а рука машинально терла шею, словно его не отпускала головная боль. — Сколько времени эта бабёнка греет тебе постель?
Комната замерла. Анна резко подняла голову, её глаза расширились от шока. Анжелика, казалось, перестала дышать, её лицо исказилось от гнева и страха.
Борис не двигался, его лицо оставалось спрятанным за руками.
— Сам матери скажешь? — продолжил Даниил, его голос стал ещё жёстче. — Или мне это сделать?
Борис медленно поднял голову, его лицо было смертельно бледным, а глаза — полными ужаса.
— Папа… — прошептал он, но голос его предательски дрожал.
— Я жду, — прервал его Даниил, опираясь локтями на стол и пристально глядя на сына.
Анна смотрела на Бориса, её лицо выражало недоверие и страх.
— Борис… — её голос был едва слышен, но в нём звучала отчаянная мольба.
Борис закрыл глаза, его плечи поникли.
— Год, — едва слышно произнёс он. — Примерно год.
Эти слова прозвучали, как раскат грома, заполнивший всю комнату. Анна вскрикнула, прикрыв рот рукой. Мне показалось, она действительно сейчас упадет в обморок.
Анжелика вскочила с места, её лицо пылало от злости.
— Ты не имеешь права… — начала она, но Даниил остановил её ледяным взглядом.
— Сядь, — бросил он холодно.
Анжелика на мгновение замерла, а затем, дрожа от гнева, села обратно.
Даниил медленно выдохнул, его взгляд снова обратился к Анне.
— Вот и вся правда, Ань, — сказал он, его голос был холодным и бесстрастным. — Не получилось со мной, получилось с Боренькой. Боря ей хорошие подарки дарил…. Да, сынок? Хороший дуэт не правда ли? Они друг другу идеально подходят. Наш сын нашел прекрасную пару, почти вторую половинку.
— Откуда ты… — едва слышно прошептала Анна.
— Откуда я знаю? Ань, я люблю нашего сына, не смотря ни на что. И присматривал за ним, зная его характерец. В принципе, это Борькина жизнь, я влезать не стал: его ноша и его ответственность. В конце концов мы с тобой, Ань, познакомились, когда мне было 22.