— Не перебивай, Ликуша, — холодно бросил он. — Твоё время говорить ещё наступит, но не сейчас.
Анжелика сжала зубы, её лицо стало напряжённым, но она послушалась, хотя её взгляд был полон ненависти.
Даниил снова перевёл взгляд на Анну, чьи плечи всё ещё дрожали, и продолжил:
— И знаете что? — добавил он, его голос зазвенел от сдерживаемого гнева. — Вы даже превзошли мои ожидания. Все думал я тогда, как же все так получилось…. Где, когда я допустил непоправимые ошибки? Может, действительно, недооценивал тебя, Ань, Борю…. Может на самом деле нужно дать вам возможность проявить себя. Может, я действительно ошибся в отношении вас? Может, действительно, имеет смысл выделить вам долю в компании….
Боль в груди я чувствовал несколько дней, и не желая срывать сделки и оставлять компанию, естественно был у врача, где мне провели полное исследование. Ничего страшного, на нервной почве случилось небольшое защемление нерва. Но идея пришла почти сразу.
Знал я, Ань, что ты не сдержишься и прилетишь в компанию, как только я запрещу нашему ненаглядному сыночку здесь появляться, поэтому и врачи, и все участники спектакля были на готовы в любой момент. Одного я не учел, что придется все это разыгрывать на глазах Алины. Лин, — обратился он ко мне, и его голос звучал чуть мягче, почти извиняясь. — Жевать аспирин было… отвратительно.
Он ухмыльнулся, словно вспоминая тот момент, но в его улыбке читалась горечь.
— А ведь я даже плеваться не мог. Не могла Вера нитроглицерин найти — всё не так мерзко, — добавил он, слабо усмехнувшись, словно пытаясь разрядить обстановку.
Комната вновь замерла в напряжении. Анна выглядела так, будто только что услышала приговор. Анжелика отвернулась, сжав губы, её лицо пылало от скрытой злости.
Я попыталась взять себя в руки, чувствуя, как весь этот разговор словно выворачивает меня наизнанку. Но Даниил продолжал, его взгляд был сосредоточен на всех нас, словно он раздавал последние аккорды этой горькой симфонии правды.
— Повод найти было легко…. Кстати, Лин, твои последние эскизы броши для Марышкиной — верх совершенства. Камень встанет идеально….
— Так… он….
— Лежит в сейфе целый и невредимый…. Думаешь, наши ювелиры сделали бы такую ошибку? Тебе, моя дорогая, тоже ещё многому предстоит научиться, — добавил он, его голос был мягким, но в нём звучала нотка укоризны. — Неужели ты думаешь, что Руслан Альбертович, тот самый который еще меня, зеленого сопляка, всему учил, мог допустить подобную ошибку? Да он с закрытыми глазами и левой рукой любой камень в оправу вставит, даже выпив литр горилки.
Он выдержал паузу, затем продолжил, словно раскрывая ещё одну тайну:
— Раскололи имитацию.
Моё дыхание перехватило, но он продолжил, не давая мне времени осознать сказанное.
— Но второй камень мы действительно выкупили. И Коля действительно отдал свои деньги.
Его взгляд стал чуть мягче, но в нём читалась искренняя просьба о понимании.
— Нужна была максимальная правдоподобность, — объяснил он, его голос был почти извиняющимся. — Уж прости, счастье моё.
Его слова прозвучали, как удар. Я не знала, что сказать, мои мысли путались. Единственное, что я могла сделать, это кивнуть, хотя ком в горле мешал мне даже дышать.
— Зато, лежа на полу, я отчетливо увидел, кто чего стоит…. Да, Ань, играла ты идеально, ничего не скажешь. Сколько трагедии, сколько заботы, сколько пафоса. Мои аплодисменты. А скандал в больнице? Мне пришлось половине персонала заплатить за их нервный тик от тебя. И ведь самое интересное — ты сама верила в то, что делала. Боря… в роли будущего управляющего, ты был бесподобен. Сколько напора, сколько властности, сколько самодурства! Ты зря пошел на дизайнерский. Тебе бы в фильмах сниматься. Кстати, за одним я ещё и ротацию персонала провёл, — добавил он, обводя взглядом остальных присутствующих. — Интересно было посмотреть, сколько у меня тут лизоблюдов работает.
Его слова повисли в воздухе, их вес давил на каждого в комнате.
— Неприятное открытие, но ничего не поделаешь, — заключил он, его голос звучал так, будто он подводил итоги большого, болезненного эксперимента. — А ведь хотел только глянуть, что будет, если меня по-настоящему не станет…… Нда….
Анна съёжилась, словно пытаясь спрятаться от его слов, а Борис выглядел так, будто хотел провалиться сквозь землю.