— Я тебя поняла, — сдержанно произнесла Ния. — Переведу оплату прямо сейчас. Спасибо за вечер, Олеся.
Психолог улыбнулась:
— В любое время, ты же знаешь.
Женщины распрощались, и Ния закрыла крышку ноутбука. Выключив свет в комнате, она подошла к окну, чтобы проверить, не вернулся ли тот наблюдатель, не так давно маячивший около столба коммуникаций. Вопреки ожиданиям к дому направлялась знакомая фигура в дутой безрукавке. Джин Хо ловко просунул руку в заборную щель и отодвинул задвижку, затем быстро взобрался по лестнице.
Раздался стук. Ния вздрогнула.
— Кто? — намеренно спросила она, подходя ближе.
— Джин Хо.
— Чего нужно?
— Поговорить.
— Завтра поговорим, на работе.
— Ния.
Снова по спине побежал холодок, а руки, наоборот, жутко вспотели.
— Я ничего не сделаю, обещаю. Я лишь хочу… извиниться.
— Это можно сделать и завтра.
— Открой дверь.
Ния глубоко вздохнула, подошла сначала к куртке, сняла её с крючка, потом вытащила из кобуры оружие и сунула его в карман.
Дверь скрипнула, стоило ей повернуть ключ. На пороге с опущенной головой тяжело дышал из-за скорого подъёма Джин Хо.
— За мной. — Ния поволокла коллегу за ворота дома, чтобы ни Мэй, ни Со Ын не услышали возможных разборок. Если ей придётся подраться с ним, как в старые времена, пусть свидетелями будут лишь дворовые коты.
Они встали друг напротив друга, разделённые жёлтой фонарной дорожкой, словно заграждением, которое нельзя переступать. Джин Хо то смотрел в землю, то прямо в холодные глаза Нии.
— Слушаю.
— Мне жаль, Ния.
— Кажется, на имена мы не переходили.
— Брось. Нас связывает нечто большее, чем работа, пусть даже это нечто и столь отвратительное, что мы оба хотели бы об этом забыть.
— Правда? А мне казалось, ты получал удовольствие, когда душил меня в подсобке около спортивного зала, когда крошил на мой стул мел, когда кидал мой рюкзак в реку, когда сталкивал с лестницы и уродовал лицо несмываемой краской. Мне продолжать?
— Не нужно.
— А помнишь, как избивал меня с дружками в парке после вечерних занятий? И моё любимое, заключительное представление в туалете. Что вы тогда хотели сделать, а, Джин Хо? Кажется, убедиться, что у меня волосы везде одинаково светлые.
Лицо мужчины исказилось, он отошёл в сторону, к забору, и упёрся в него спиной. Снова этот виноватый взгляд, эта печаль.
— Какого чёрта ты делаешь? — взорвалась Ния. — Хочешь убедить меня в том, что тебе действительно жаль? Ты даже не вспомнил меня при встрече. Я была ещё одной историей, от которой тебя отмазал отец. Что, у вас в классе училось много Хайт? Ах да, вы же не звали меня по имени. А как? Точно, шавкой, уродкой или гадиной…
— Ния, прошу… — В фигуре Джин Хо читалась мука.
— Просишь? Чего? Зачем ты пришёл?
— Извиниться.
— Извиняются те, кто осознал свою ошибку. Ты осознал? Или ты боишься, что правда дойдёт до Ли, на которого ты молишься?
Мужчина поднял голову и посмотрел прямо на Нию — она попала в точку. Джин Хо действительно переживал за собственную репутацию среди коллег. Одно дело быть развязным и нетактичным, другое — одним из школьных хулиганов, избивающих одноклассников.
— Я не буду болтать. Мне и самой это не нужно. Не хочу ассоциироваться с жертвой, пусть, по сути, я ей и являюсь. Теперь ты можешь идти.
Джин Хо медленно оттолкнулся от забора и зашагал в её сторону — Ния стояла на пути к выходу из проулка. В паре метров от неё он остановился:
— Мне правда жаль. Я делал отвратительные вещи и не горжусь этим. Ты не единственная, кого я обидел, но единственная на данный момент, перед кем я могу извиниться. Ты не заслуживала того, что мы делали с тобой.
Ния молчала, не желая видеть эти чёрные ненавистные глаза. Она как будто испытывала ещё большее отвращение. Если бы он остался прежним Джин Хо, если бы продолжал глумиться и издеваться, то было бы проще. Ния не знала, чем объяснить перемену в себе, не знала, почему извинение Джин Хо злит её. Может, потому что она не верит ни единому слову и презирает его попытки казаться лучше, чем он есть на самом деле.
Шаги удалялись, а Ния продолжала стоять спиной к ночному гостю. Она не смела обернуться, не смела даже глубоко вздохнуть. Внутри бурлил неугасающий огонь, он пожирал органы и сдавливал до боли низ живота.
«Простить тебя, как же», — с сарказмом подумала она, а затем, едва передвигая онемевшие ноги, пошла обратно в комнату, надеясь, что сегодня ей удастся заснуть.
С вечера сгущавшиеся тучи окропили Сарин проливным дождём. Ния взяла старенький деревянный зонт у хозяйки Со Ын, пообещав, что непременно его вернёт.
Такси тянулись по городу с черепашьей скоростью, заставляя жалеть об оставленной идее отправиться в офис на воздушном монорельсе. В такую погоду хорошо было бы утеплиться дома и, смотря сериалы, попивать любимый чай со слоёным печеньем.
Не успела Ния переступить порог участка, как Ли, спускавшийся с лестницы, позвал её:
— У меня есть немного времени, чтобы съездить в ту пекарню. Готова?
Заметив растерянный взгляд коллеги, ищущей глазами ещё одного человека, он добавил:
— Пак сегодня останется здесь — обзванивает бывших дружков из школы.
