– Большой или небольшой, но надо! И лучше ближе к крепостным стенам встать, чтобы в случае чего хоть отступить было куда.
– Уже и отступать собрался…
– Не собрался, а хочу заранее все предусмотреть, голова твоя дубовая! И еще…
Бац! Кулаком по столу, чтобы утихомирить этих двух спорщиков. Друзья-то они друзья, но порой как сцепятся друг с другом, так и начнется переругивание на час-другой. А на это сейчас и времени нет, и желания все это слушать тоже.
– Тихо. А то ишь как расшумелись… Запас будет, от этого нам не убежать. Четыре тысячи пруссов с тобой, Витовт, во главе. И лучше собери в запас тех, кто хуже всего в битве в строю пригоден. Потом, когда придет время запас в бой бросить, строй уже малое значение иметь будет.
– Сделаю, князь, – кивнул Тихий, после чего задал вполне разумный вопрос: – Как моих оставшихся по полкам делить будешь?
– Сейчас как раз об этом. И о твоих, и о моих. Обо всех. Магнус верно молвил, что перед центральным полком кое-кого надо вперед поставить. Но только не простой малый хирд, а нечто иное, более интересное.
– Что же, Мрачный?
– Тысячу лучших стрелков Лютобора, вооруженных мощными, «воротными» самострелами. А чтобы стрелки на охрану самих себя не отвлекались, прибавим к ним полторы тысячи пруссов. Вот так вот, – каменный кругляш с рунами, обозначавшими варяжскую тысячу, значки тысячи и полутысячи пруссов, все они выложены на карту впереди основной горстки пока еще не разложенных. – Лютобор, задача твоих – только стрельба, прикрывать будут пруссы-щитовики. Понял?
– Да, конунг. Но воротные самострелы не дают высокой скорости стрельбы.
– Зато большее расстояние и убойная сила. По одоспешенным как раз будет. К тому же ваша цель не стоять до последнего, а, как следует постреляв, отойти. Соединиться с центром войска.
Ну вот, теперь Лютобору все понятно. Он вообще парень не промах и стрелок от бога. Причем не только сам стрелять умеет, но к тому же способен управлять стрельбой других, отдавать верные и своевременные приказы. В других аспектах воинского искусства так себе, даже не середнячок. Зато в своей узкой области – настоящий мастер. Вот поэтому пару месяцев назад именно ему и было поручено подбирать «под себя» лучших стрелков из арбалета. Справился, подобрал себе тысячу и даже успел сколотить из нее вполне боеспособное подразделение. Ценю и уважаю. И сейчас пришло время использовать эту тысячу.
И не только ее…
– Мал, что у нас с конницей?
– Ее мало, княже, – тяжко вздохнул бывший дружинник Владимира, отшатнувшийся от тогдашнего князя при первых же подозрениях насчет причастности того в измене исконной вере. – Еще Гостомысл, когда жив был, говорил, что надо увеличивать ее число.
– Знаю, что ты верный последователь своего наставника. И с ним я был согласен, и с тобой сейчас соглашусь. Но сам ведаешь – это дело не быстрое. Конного воина несколько лет растить надо, и это я еще малый срок называю. У нашей братии выучка другая. Да к тому же часть с Карнаухим, ему без настоящих конных воинов трудно бы пришлось.
Тут уж не возразить. Потому, вздохнув еще пару раз для порядку, Мал сообщил, чем мы сейчас располагаем:
– Одна тысяча и еще три сотни тех, кого я могу назвать конными воинами, а не воинами, умеющими не падать во время езды.
Это могло бы показаться… печальным, не знай я особенностей мышления Мала. Переводя с его языка на нормальный, это значило, что у нас имеется тысяча триста действительно умелых кавалеристов, способных быть с конями единым целым. Разумеется, против двадцати тысяч имперско-польской кавалерии, причем тяжелой, это мало что значило, но для моих планов должно было хватить.
– Сотню или две, тут тебе виднее, пустишь в дозоры. Никаких стычек! Увидели и сразу полным ходом подальше от опасностей. А вот остальные должны будут усилить передовой полк Лютобора.
– Как усилить?
– Не беспокойся, – сразу сказал я, уловив тревогу в голосе Мала. – Понимаю, что для твоих воинов главное подвижность. Вот и будете кружить по правой и левой сторонам полка Лютобора, засыпая стрелами врагов. Лучше прямо с коней, самострелы то у вас с помощью «крюка» взводятся. Ну и лучники есть, которые с коня не сходя, стрелы в цель отправлять умеют. Поэтому вот так…
Два каменные пластинки, обозначавшие конные полутысячи, расположились радом с передовым полком Лютобора, по его сторонам.
– Наказ схожий. Постреляли, а как только угроза возникнет – отошли. И пусть твои держат в голове, где есть «чеснок», а где его нет. Чистые проходы не столь широки, поэтому осторожнее будьте.
– Не сомневайся, княже! – воодушевился Мал. – Я же говорил, что эти из седел на скаку не свалятся. Чего уж тут о том, чтобы на опасное место по дури не выскочить.
– Вот и ладно. Как вы все думаете, сильно «понравится» Конраду Швабскому и Мешко Пясту подобный передовой «подарок» для их войска?
– Многих потеряют, – ухмыльнулся Магнус. – Наши самострелы дальнобойны и настильно бьют. Их же лучникам либо открыто выходить под наши стрелы, либо навесом стрелять. А щитовики стрелков от такого прикрывать давно навострились.
