Так, и что я вижу, оказавшись в зале? Магнус? Присутствует, сейчас занимаясь тем, что делает какие-то пометки углем на висящей на стене подробной, ну очень подробной карте. Про сестричек и говорить нечего, они ни на шаг от меня не отстали.
Эйрик Петля. Радостный, абсолютно довольный жизнью. Ведь самое главное для него – море и битвы. А с момента нашей последней встречи его имя не просто прозвучало, а оглушительно прогремело по всей Европе. Победа при Роскильде. Окончательное уничтожение флота данов. Теперь еще и блокирование переправы через Эльбу, по сути сыгравшее ключевую роль в судьбе войска Бернгарда Саксонского. С недавних пор сидит это войско в крепостях, носа наружу на показывая, и на войну влияния серьезного оказать не может. Так чего же Петле не быть счастливым?
С Ратмиром было несколько сложнее. Карнаухий стремился не к славе как таковой, а к власти. Обещанной ему власти. А потому сегодняшние разговоры о разделе богатой земельной добычи действовали на него как валерьянка на кота. Проще говоря, откровенно дурманили голову и сносили крышу.
Витовт Тихий и Слободан Одноглазый оживленно беседуют друг с другом. Они вообще давние знакомцы, приходилось им пересекаться в набегах на польские земли. Друзьями их не назовешь, но отношения довольно ровные, благожелательные даже.
А вид у Слободана, кстати, колоритнейший. Бритая наголо голова, черная лента, скрывающая вытекший глаз, а на плечах плащ из волчьих шкур. Не любит он волков, очень сильно не любит. Оно и понятно, ведь глаза он лишился не в бою, а на охоте. Волк постарался. Так что с той поры Одноглазый всегда то в плаще из волчьих шкур, то волчью голову у седла притороченную таскает. Ну а если совсем жарко, то обходится ожерельем из клыков этих зверей. Даже немного странно, что прозвали именно Одноглазым, а не Волком. Ну да это уже так, чистое любопытство и не более того.
Ну и последняя важная персона здесь – Эрленд, сын Хакона Могучего. Этот просто сидит в кресле, вино из кубка попивает и ждет. Чего? Думаю, что моего появления. И точно. Увидев меня, заходящего в зал в компании уже знакомых ему красоток, улыбнулся, поставил кубок на низенький столик, да и встал, привлекая тем самым внимание к своей персоне.
– Здравия всем нам, равно как и успехов в делах воинских и иных, не менее важных, – поприветствовал я собравшихся в зале. Посторонних здесь не было. Ну, пяток застывших каменными изваяниями хирдманов охраны не в счет.
Ответные пожелания от наших гостей последовали почти незамедлительно. Привычные слова. Я их уже чуть ли не наизусть выучил, в той или иной вариации. Затем последовало приглашение к столу, выпить кубок в честь нашей здесь встречи. Ну и за то, чтобы эта самая встреча пошла на пользу как общему нашему делу, так и благу каждой из заинтересованных сторон. Из здесь присутствующих, само собой разумеется, тем же имперцам или Мешко Пясту добра никто из нас желать даже не помышлял. И лишь после этого можно было переходить к делу.
– Заканчиваются теплые дни, а вместе с ними нам стоит закончить войну. Пока закончить. Добычу мало подстрелить, нужно ее разделать и доставить домой, то всем нам ведомо, – начал я с такого вот метафорического описания сложившейся ситуации. – Я надеюсь, что ни у кого из нас нет стремления воевать во что бы то ни стало, даже вопреки здравому смыслу и пользе для своих стран?
– Германцы должны ответить за Серпск… – прорычал Одноглазый, а рука его с такой силой сжала серебряный кубок, что я всерьез опасался за сохранность красивой вещицы. – Они заперты в Гамбурге и других градах, мы их уничтожим!
– Они ответят, – спокойно произнес я, не желая накалять обстановку. – Но зачем же сокращать число врагов собственными руками, теряя в битвах своих собратьев, если можно это сделать иначе?
– Иначе?
– Да, Слободан. Ведь творящееся сейчас в Священной Римской империи – наших рук дело. Пусть имперцы рвут друг друга на части. А мы будет смотреть издали, да при нужде подбрасывать дрова в разгорающийся костер смуты. Не надо класть своих воинов у стен, на стенах и на городских улицах.
– Хорошо, князь Хальфдан, я слушаю тебя…
Успокоился представитель Венедского Союза, уже хорошо. Значит, можно продолжать. И начать стоит… с самого начала. Первым делом нами была атакована Дания. Вот она и будет исходной точкой.
– Магнус… Давай-ка начнем с Дании. Мы ведь действительно начали именно что с нее.
– Как скажешь, Мрачный.
Вооружившись, как и во всех подобных случаях, костяной палочкой, побратим стал и, сделав несколько шагов, оказался у прикрепленной к стене карты. Ну а поскольку он уже делал на ней некоторые пометки заостренным угольком, то проблем и вовсе не возникло, равно как и заминок.
– Земли по ту сторону моря, такие как Лунд и все остальное, наш могучий союзник, правитель Норвегии Хакон Могучий, давно взял и прочно за собой удерживает. За ним они и останутся.
