– Вот смотри: там баня, дальше домик – там живет моя домоправительница, что ли. Или домоуправ. На ней все, кроме тяжелых работ, для этого нанимаем таджиков. Посередине беседка, дальше всякие хозяйственные постройки. Там козы, куры, цесарок немного, правда, она хочет от них избавляться, шумные очень… Дальше сарай со всякими инструментами и мастерская, хотя я не особо интересуюсь всем таким. Стася там делала по дереву всякое-разное и с глиной пыталась работать.
– Там есть гончарный круг? – оживилась Полина.
– Ага, крутой такой, я ей подарил на прошлый день рождения. Ну, то есть она сама выбрала, – улыбаясь энтузиазму Полины и поражаясь совпадением их со Стасей интересов, ответил хозяин участка. – Можешь оккупировать мастерскую, если захочешь. Правда, тебе придется самой разбираться, что там к чему. И не бойся что-нибудь сломать. Мне это не особо интересно. Главное, технику безопасности соблюдай.
– Дядя Миша, а я правда могу здесь остаться?
– Я хочу, чтобы ты здесь пока пожила. Если обнаружатся какие-то моменты, несовместимые со мной, тогда подыщем тебе какое-нибудь хорошее учебное заведение с общежитием.
– А что значит несовместимые?
– Ну, не знаю пока. Я не люблю, когда врут, темнят, изворачиваются. Просто тяжело мне так общаться. Я на работе устаю от всяких инфантильных граждан, у которых всегда кто-то виноват, а не они. Дома хочется какой-то линейности. Да – значит да, нет – значит нет. А не все, что угодно.
– Я понимаю. Мне тоже это не нравится.
Из домика вышла пожилая женщина с короткой стрижкой, одетая в ярко-салатовую ветровку и зеленые бриджи. На босых ногах были салатовые дачные галоши, уже довольно потрепанные.
– А вот и баба Маша. Она мне не бабушка, конечно, просто с первого дня нашего знакомства так назвалась. У нее дочка кредитов набрала под залог ее имущества. Вот что значит быть слишком добрым и переписать все на родственников. Вообще все, даже квартиру, в которой жила. Это она так помирать собиралась. Ну и вот. К отличному врачу попала, прооперировали, выходили, сказали – еще жить и жить. А жить-то и негде. Зато я очень доволен такой домоправительницей. Ты, главное, не злоупотребляй ее добротой.
– А можно я ей помогать буду?
– Хочешь пользу приносить? – улыбнулся Михаил. – Конечно, можно. С животными, например, и в саду. Дом вот убирать мы с тобой вместе будем. Она не успевает уже давно, как хозяйство появилось. Мы со Стасей всегда убирали, а окна мыть нанимаю два раза в год. Слишком их много в доме.
– А кто готовит?
– Теперь я в основном. Что-то готовое покупаем. У нас просто. Она занимается всем, что связано с выпечкой, и пару раз в неделю может суп сварить, если успевает. Соленья, всякие джемы на ней, заморозка. Переработка продукции полностью ее вотчина и мини-бизнес. А ужин мы по отдельности готовим, каждый себе. Вернее, она ужинает хлебом с молоком, или сыром с овощами, или яйцами всмятку. Сейчас я тоже так применился. Могу и бомж-пакет заварить или яичницу. Из цесариных особенно хорошо заходит. Стася всегда делала большую миску овощного салата, это у нее правило такое было. Хочешь, будешь следить, чтобы вечером всегда салат был? Было бы хорошо.
– Конечно!
– Пойдем, познакомишься. Она в козлятник пошла.
– А много у вас коз?
– Все начиналось с двух, – усмехнулся Михаил. – Как по мне, и хватит. Но баба Маша что-то увлеклась. Всё ей хочется идти на расширение. Клиентура, ассортимент, все дела. Ну, и просто уже азарт коллекционера. «Эта козочка очень необычной окраски, прямо серебристая». Козы прочухали это дело и рады стараться – рожают козочек необычной окраски. Пошли, сама сосчитаешь.
Они спустились с крыльца и пошли вправо по широкой дорожке, мимо яблонь и клумб, вглубь участка. Слышен был звук льющейся в ведро воды и негромкое мекание.
– Привет! – громко сказал Михаил.
– А, Миша, я сейчас, ты проходи. Кто это с тобой?
– Вот, баба Маша, помощницу тебе привел. Это Полина. Давай ей дела на два часа в день где-то.
– Да я и сама нормально управляюсь! Хотя с помощницей, конечно, можно и сыроварню настоящую сделать!
– Э, нет, не надо! Задача – тебя разгрузить, а не навешивать новые проекты. Угомонись уже, баб Маш. Ты ведь не молодеешь. Восьмой десяток все-таки.
– Да ведь интересно же!
– Ох уж эти мне энтузиасты! Никаких расширений!
Полина в это время пошла знакомиться с козами. У нее зарябило в глазах от разнообразия их расцветок. «Как на каком-то живописном средневековом базаре», – подумала она.
– А можно мне попробовать подоить?
– А ты что, умеешь? – удивилась баба Маша.
– Корову доила, – со скромной гордостью ответила она.
– Ну, тогда козу быстро научишься. Там немножко по-другому, зато копытом не прилетит. Пойдем, я вот этих двух три раза в день дою. Белка недавно окотилась, ее лучше я сама, а ты посмотри. А вон та Лада. Она очень добрая, вот и поучишься. – И баба Маша показала на чудесное создание с темными выразительными глазами, больше похожее на упитанного безрогого оленя, чем на козу, как показалось Полине.
