– Нет, – опуская глаза, тихо ответила Полина.
– Ну, видишь, вот и разобрались. Давай сделаем так. Я скажу один раз, и ты сразу мне поверишь, хорошо? И мы с тобой сэкономим кучу времени.
Девушка молча кивнула и еще больше покраснела.
– Я тебя не трону. Ни сейчас, ни потом. Поживешь пока у меня, отдохнешь, успокоишься. А там мы вместе что-нибудь придумаем и решим, где ты хочешь жить и учиться. И я уже говорил, называй меня дядя Миша, как будто я твой дядя. Так будет проще. Ну что, ты мне веришь?
– Да, – ответила девушка и вдруг разрыдалась – внезапно, сильно, безудержно. Она плакала, размазывая слезы, и не могла остановиться.
У Михаила внутри всё сжалось от внезапной волны острой жалости, и он то ли инстинктивно, то ли под действием коньяка сгреб Полину вместе с полотенцем в охапку, сел на стул и усадил ее себе на колени. Девушка спрятала голову у него на плече и плакала, вздрагивая всем телом. Михаил гладил ее по укрытой полотенцем спине, по мокрым волосам.
– Ну, ну, тихо, тихо. Ч-ш-ш… все хорошо. Постепенно она стала всхлипывать все реже.
– Давай успокаивайся потихоньку. А то у меня уже вся спина мокрая от твоих слез. Все хорошо, правда. Ты же мне веришь?
Она кивнула.
– Ну, вот и хорошо. Будешь пока моим домашним питомцем.
– Я не х-хочу быть п-питомцем. – Ее голос все еще срывался от недавнего плача.
– А что ты хочешь?
– Я хочу быть полезной, – после небольшого молчания ответила она. – Я буду убирать, ладно? И в саду могу все делать. Правда, я не знаю, как там что делают. Но я научусь.
– Хорошо. Разберемся со временем. А теперь, думаю, тебя нужно покормить. Но сначала переодеть. Не хочу, чтобы ты надевала тот свой балахон. – Михаил чуть помолчал, раздумывая, и продолжил: – Пойдем я тебе покажу, где ты найдешь, во что переодеться.
Всё так же закутанная в полотенце Полина прошла босиком за хозяином дома на второй этаж. Несмотря на то что сердце ее сильно билось и нижняя губа чуть дрожала, она невольно оглядывалась по сторонам. Дом ей очень понравился своей светлой деревянной отделкой и большими окнами. Они вошли в небольшую комнату с широкой кроватью и аквариумом. Мебели было совсем мало. По двум стенам она увидела еще двери.
– Это моя спальня. Там гардеробная, а вот здесь… – Он повернул ручку и тихо продолжил: – Здесь была спальня моей жены. Год и месяц назад она разбилась на самолете. А я все никак не могу научиться жить без нее. Вот видишь, какие мне подарки делают добрые люди, чтобы излечить от депрессии.
– Жалко. Она же молодая была, наверное, – тихо сказала девушка.
– Двадцать шесть. Мы были вместе четыре года.
– Это ее фотография? – Полина встретилась глазами с чуть задумчивой женщиной с добрым взглядом, улыбнулась в ответ на ее легкую улыбку. – Хорошая. Как ее звали?
– Стася. – Он взглянул на девушку и встряхнулся. – Тебя надо одеть. Здесь полно шмоток, любила она это дело. Прямо комплектами заказывала вещи определенных фирм. Я здесь ничего не трогал. – Он беспомощно развел руками. – Не могу пока. Там и с бирками куча, совсем новых. Она повыше тебя, но, думаю, что-нибудь подберешь.
Полина кивнула. Ей было не по себе, но Стася ободряюще улыбалась с фотографии. Михаил вышел со словами, что будет ждать внизу. Она подошла к шкафу-купе. Это была целая система хранения во всю стену. Вешалки, полки, выдвижные ящики, пластиковые коробки – все в идеальном порядке. Она наугад открыла ящик и сразу нашла то, что нужно: белье. Потом вытянула джинсовые шорты и серую футболку с разводными мостами. Обуви для дома она не нашла, зато обнаружила плотные носки с джинсовым рисунком. Быстро одевшись, она подошла к письменному столу. Блокнот, наушники, фотография. Пыли было немного, но все-таки она была. «Год и месяц назад погибла… наверное, здесь убирали к годовщине». Она осторожно стерла пальцем пыль с рамки. «Я здесь приберусь. И цветов принесу. Что сейчас есть, подснежники? Наверное, она любила цветы, раз одежду покупать нравилось», – почему-то решила Полина.
Михаила она нашла в холле первого этажа, куда вела лестница. Он сидел на диване и глядел в окно.
– Стася какие цветы любила? – сама не зная почему, спросила Полина.
– Да все. У меня в саду много от нее посадок осталось, и цветов, и кустарников. Менялась в товариществе, да и так с ней делились лишними. Ее тут все любили. А еще она делала миниатюры из полимерной глины. В какой-то интернет-магазин сдавала. Удивительно, как у нее терпения хватало на такую кропотливую работу. Правда, только на это. Так-то она ждать совсем не могла. Если чего-то хотела, то старалась получить это как можно скорее. Пошли перекусим.
– А полотенце куда повесить?
– На веранду куда-нибудь. Быстро высохнет.
«Внимательная, не бросила мокрое полотенце, где переодевалась. Надо же, а по ней и не скажешь», – отметил хозяин дома.
– А теперь давай знакомиться, – улыбнулся Михаил, собрав остатки разной закуски и налив себе коньяка. – Пива хочешь? Или дюшеса?
– Дюшеса, пожалуйста. Я сама возьму, только покажите откуда.
– Давай-ка еще раз: «Покажи откуда».
– Дядя Миша, я привыкну, правда. Пока еще не привыкла.
