– Да, пора все-таки познакомиться. Давай я начну. Мне тридцать четыре года, я что-то типа юриста. Разбираю всякие дела по долгам, реструктуризации, банкротства и все такое. Я построил этот дом по своему плану и выезжаю в город редко. Для меня это самое лучшее место на земле. Участок большой, на самом деле не один. Я здесь председатель товарищества. Оно называется «Радуга», если тебе интересно. Относятся ко мне хорошо, думаю, в основном из-за Стаси. Она как-то со всеми находила общие темы. И ей все что-то несли: рассаду цветов, урожай, блины, куличи, представляешь? Еще она любила водить машину и путешествовать, в отличие от меня. Поэтому часто она возила меня в город, находила там себе дела, а потом забирала, когда я освобождался. Мы перекусывали в каком-нибудь интересном местечке, она их умела находить. После ее гибели я тут совсем одичал. Все, что можно, перевел в онлайн-формат.
– Дядя Миша, а ты больше про Стасю рассказываешь, а не про себя. У меня уже ощущение, что я ее лично знала. А что тебе нравится?
– А тебе? – улыбнулся Михаил и снова прихлебнул коньяк. – Что ты любишь? Делать, смотреть, изучать и вообще?
– Так даже и не знаю.
– Хорошо. А что ты не любишь?
– Уроки делать, особенно математику. И вообще школу ненавижу. Я закончила девять классов, и ноги моей больше там не будет. Я мечтала, чтобы самой заниматься, на экстернате. У нас была такая девочка, приходила весной, за месяц все сдавала и свободна, представляете? То есть представляешь? Еще не люблю психологов, хотя по психологии люблю читать хороших авторов.
– Кого, например?
– Лабковский нормальный вроде. Но так жить, по его правилам, нереально. Пока ты не крутой – богатый – знаменитый.
– А ты хочешь такой быть?
– Я хочу делать что хочу. И что-то такое сделать полезное для людей, но чтобы оно принесло кучу денег. Ну, чтобы делать что хочу.
– То есть разово? Изобрел 3D-принтер, который из кусочка пирога растит целый пирог, получил патент и Нобелевку и дальше гуляешь?
– Нет, ну можно, конечно, все время что-то делать, но только что мне нравится и чтобы за это платили.
– Что-то типа музыку сочинять?
– Ну да, что-то типа, почти, – замялась Полина и замолчала.
– А ты гулять любишь?
– Не особо, честно говоря. Ненавижу город. А вот у бабушки в деревне мне нравилось всюду лазить. В лес, на озеро, на холмы. У меня была своя пещерка, ну как, землянка. Я играла в хоббитов, ну, по «Властелину Колец», – смущенно добавила она.
– А что тебе больше нравится – возиться с техникой или с животными?
– У мамы аллергия на шерсть животных, даже аквариум не заводили. А у бабушки был кот. И собака, правда, она была очень старая и умерла, когда я еще в сад ходила. А больше собаку она не заводила. Да, между прочим, я даже доить корову умею! У соседки по улице была корова, я и научилась. Мы у нее молоко брали и сметану. Очень вкусную!
Полина оживилась. «Вся светится изнутри», – отметил про себя Михаил. Он был рад, что разговорил девушку хоть немного. Но пока хватит вопросов. Лучше пусть у нее будет ощущение, что беседа прервалась на приятном месте.
– Ну что, Полина, – сказал он, вставая и складывая посуду на поднос. – Давай тут все уберем по-быстрому и пойдем на воздух. Тебя надо познакомить еще с одной местной жительницей.
Они вышли на террасу, которая шла по двум сторонам дома: солнечной и затененной. Широкие окна были раскрыты. Полина сразу села на доски, поджав ноги, провела по ним рукой, огляделась.
– А здесь рисовать хорошо, свет. И йогой заниматься.
– Ты сейчас перечислила любимые занятия Стаси на этой веранде, – удивленно улыбнулся Михаил. – А ты что, йогой занимаешься?
– Нет, но всегда хотела попробовать какую-нибудь технику, но неловко как-то было. Ну, типа медитации, только не смейтесь.
– Да попробуешь еще. А рисовать вон там, видишь, кусок линолеума заляпанного возле окна? Тут все выверено до сантиметра было по свету и по часам. Когда это случилось, я старался здесь не задерживаться. Слишком тяжело. Выходишь, и так и хочется ее позвать чай пить или мороженое есть. Она любила мороженое.
– Да все его любят, – убежденно ответила Полина и, чуть помолчав, спросила: – А мне можно будет здесь немножко порисовать?
– Да что хочешь делай. Ну, кроме открытия на веранде наркопритона или, например, вытрезвителя. Этого не надо.
– Не буду, – улыбнулась Полина. – А поночевать здесь можно будет? Ну, на какой-нибудь раскладушке?
– Конечно. Вот потеплеет… Вставай, кстати, пол холодный. Стася любила здесь иногда спать. Тебя, наверное, уже раздражает, что я тебя с ней все время сравниваю?
Полина поднялась и вдруг спросила:
– А можно мне какую-нибудь обувь? Я там, в шкафу, только красивые туфли в коробках увидела.
– Стася по дому ходила просто босиком или в носках, а для улицы ее обувь в прихожей, там внизу правый отсек. Иди подбери что-нибудь. И ветровка там должна быть, накинь.
Наконец они вышли на открытое крыльцо с небольшим навесом.
