Надежда, вот как бы назвала это Лия. Надежда утопающего. Она кивает, и её кивок совпадает с тем, как мистер Кастра рассуждает, обводя притихших девушек взглядом:
- Мы не будем с вами тратить драгоценное время урока на знакомство. Вы и без того отстаёте от программы, а значит, мы начнём сразу. Предупреждаю вас, что к концу года, возможно, я даже не запомню всех из вас, леди, поэтому, если не хотите, чтобы я случайно назвал вас по чужой фамилии вам придётся произвести на меня впечатление. Или называть собственную каждый раз, когда вы решите высказаться на моём уроке. А особо одарённым, - он выжидает несколько вдохом и обводит класс типичным "учительским" взглядом, призванным устрашать всех неучей, - придётся делать и то и другое. И, конечно, приходить на дополнительный час в неделю, поскольку больше оплачиваемого времени я на вас тратить не собираюсь.
Необычная отстранённость. Проявление стремления простимулировать студенток или же нежелание сближаться с кем бы то ни было? А может быть, всё гораздо проще, и этот их учитель на замену просто хам, и не желает этого скрывать? Или маскирует постыдное, для человека его профессии, неумение запоминать фамилия и лица, путая совершенно всех? Слишком много вариантов. Жаль, последний ей самой не проверить, но быть может девицы, что расположились за её спиной решат сыграть с новеньким в такую игру?
Хотя мистер Кастра куда крепче, чем обрюзгший старикан Серра - это видно и по гордому развороту плеч и читается в спокойно-властном взгляде. 'С таким не поиграешь', - с сожалением отметает пустую надежду Лия и всматривается в уверенные, чётко выверенные движения учителя, записывающего на доске свою фамилию.
Первая пометка в новой, чистой тетради по литературе, написанная аккуратным, заострённым почерком не имеет ничего общего с пометками, которые появляются на доске и с требованиями, предъявляемыми мистеру Кастра к знанию своего предмета. Долго вглядываясь в буквы, концентрируясь на написанном, Лия удовлетворённо кивает и закрывает свою тетрадь, откладывая её в сторону
Есть все основания полагать, что это самое важное из всего, что она запишет на парах литературы за целый год. Важнее чем новые знания, важнее подготовки к итоговым и вступительным экзаменам, важнее всего.
Безупречными английскими буквами с резким наклоном и острыми линиями выведено в самой первой строке: 'Найди бастион'.
Габриэль.
Говорят, литература призвана отображать порывы души, от низменных до высоких, а персонажи должны отражать человеческую природу во всём её многообразии. Часть искусств, не имеющая ничего общего с сухими фактами, чувственная, преисполненная искренности, и...совершенно не интересующая Габи. До этого момента.
Бабушка говорила ей, что однажды, в её жизни придёт день, когда все песни обретут смысл, и она поймёт так, словно люди, которых она никогда не видела, или которых она никогда не встретит, которые живут в других странах или уже умерли, которые говорят на разных языках будут рассказывать о том, о чём хочет сказать она, и их слова будут ясны, точны и понятны, и уже никогда не будут просто словами, а станут воспоминаниями, эмоциями, и голосами тех людей, что заставили её прочувствовать. Её голос ещё звучит ясно и чётко в голове, но Габи никогда не думала, что это может оказаться действительностью, пусть и доверяла суждение старших уважая их опыт.
- Уверен, вы много говорили о смысле и стилях, но не затрагивали чувственную составляющую, - голос мистера Кастра спокоен и отчётлив несмотря на то, что он говорит вполголоса, полуприсев на пустующую парту и оглядывая сидящий перед ним класс.
Габи понимает, что не заметила тот момент, когда его пиджак остался лежать на трибуне, а сам учитель вынул запонки из рубашки, поддёргивая рукава выше и обнажая запястья. В Саутгемптоне она часто сидела в доках и любила долгими часами смотреть на раскинувшуюся перед нею водную гладь. Там же она видела как работают портовые грузчики, и точно так же один из них оправлял слишком длинные рукава свитера, что норовил сползти на предплечья. В конечном счёте, как нетрудно догадаться, свитер отправлялся прочь, но это движение въелось в память Габи, и сейчас её сердце забилось быстрее при виде простого и знакомого с детства жеста.
'Наверняка он считает наше невежество таким же тяжким трудом, что и разгрузка кораблей', - приходит в голову Габриэль, и она кивает этой мысли, соглашаясь с ней. И впрямь - работа не из лёгких.
- Расскажите мне о том, что вы читали последним, - продолжает говорить учитель, а Габи всё ещё не может пошевельнуться, замерев в напряжённой позе с тех самых пор, как они впервые встретились глазами и она увидела его.
- Что, даже из Интернета? - раздаётся насмешливый голос с галёрки.
- Даже оттуда, почему нет? - мужчина пожимает плечами. - О том, что заставило вас ощутить писателя как себя самого. Единение и понимание. Что это было за слово, фраза или предложение.
