В час, когда сон и явь различить невозможно, Габи думает, что ей снится, что она идёт вверх по ступеням тихо, крадучись, чтобы попасть на третий этаж, в пустующий и открытый из-за ремонта, кабинет. Лия шагает за ней, хотя, Габриэль уверена, кузине абсолютно всё равно на то, что её может поймать дежурный учитель, а это, в свою очередь, грозит неприятностями.
Амелия позвала их обеих так внезапно, и Габи переживает, как бы не случилось чего, особенно из-за шабаша и их уловок, пусть даже до экзаменов эта проблема и разрешилась как нельзя лучше и без потерь.
Тусклая полоса света, виднеющаяся из под двери даёт ясно понять, что Амелия уже здесь, и Габи торопится прошмыгнуть в кабинет и плотно прикрыть её за собой.
Амелия сидит на одной из парт, что-то листая в своём телефоне, или играя в очередную игру в ожидании сестёр, но, подняв голову на звук, она быстро выключает его, и весь кабинет поглощает полумрак.
- И из-за какого срочного дела ты выдернула меня из постели? - лениво и не таясь спрашивает Лия, поднимая бровь и складывая руки, обёрнутые в тонкий плед, на груди. - Что такое не может подождать до утра?
- Ты здесь не для этого, - огрызается Амелия внезапно злым тоном, которого Габи никогда прежде не слышала от старшей кузины. - Ты здесь лишь для того, чтобы подтвердить или опровергнуть мои слова. Считай это очная ставка.
- С кем? - хмыкает Лия и опирается о парту напротив сестры, глядя ей в глаза с насмешкой. - С тобой что ли?
- Амелия, - мягко вмешивается Габриэль, ощущая, что эти двое готовы повздорить прямо сейчас, и их конфликт заставляет её чувствовать всей кожей желание убраться отсюда поскорее, чтобы не видеть и не слышать того, как кто-то ссорится, - зачем ты нас позвала?
Кузина тушуется, отводит взгляд и теряет половину своего боевого задора, с которым она так яростно вступила в перепалку с сестрой.
- Мне нужно рассказать тебе кое-что, - наконец, выдавливает из себя Амелия.
Габи присаживается рядом, бросая взгляд в окно, где полоса заката медленно тлеет, заставляя глаза привыкать с сгущающемуся мраку.
- Я тебя внимательно слушаю, - она вся подбирается, готовясь услышать о новых проблемах, которые снова обрушились на её голову.
- Это... Это касается тебя и мистера Кастра, - Амелия пытается подобрать верные слова, а голос её становится тише.
Лия не вмешивается, хотя выражение её лица особенно красноречиво. На нём, словно неоновая вывеска с вопросом 'О, да неужели?'. Габи кутается в тонкую пижамную рубашку, хотя сегодня тёплая ночь.
- Что-то случилось? - подсказывает она Амелии, и та кивает головой.
- Да. То есть... - снова заминка и взгляд направленный в сторону. Этот разговор ей неприятен, понимает Габи, вспоминая как себя вела Амелия, когда рассказывала о том, кто виноват в том, как выглядит и ведёт себя её младшая сестра. - То есть нет, но...
- Амелия, - Габриэль протягивает к ней руку и берёт её пальцы в свои, чуть сжимая. Подруга поднимает на неё взгляд, в котором испуг, стыд и отчаянная решимость, смешались в однородную массу, переполняющую её, - всё хорошо. Я поддержу тебя, помнишь?
- Дело не в этом, - Амелия качает головой и смотрит ей в глаза, кусая губы, и решаясь, выпаливает, - ты не виновата!
Кажется, это та фраза, которую менее всего ожидает услышать Габриэль. Она ставит её на несколько секунд в ступор, и девушка пытается понять зачем это было сказано, уточняя:
- В чём?
- Ни в чём. Ты должна это знать. Тебе не за что винить ни себя ни его. Вы оба не при чём, я хочу, чтобы ты помнила об этом, когда я расскажу тебе кое-что.
- Ты что, рылась в моих вещах? - внезапно зло цедит Лия, в упор глядя на сестру.
- Да пусть даже если и так, какая разница?! Она должна знать! - Амелия заводится по новой, вскидывая подбородок и поджимая губы, сверкает глазами.
- Должна? - неприятно повторяет Лия, - и с чего это ты взяла что у тебя есть право решать,ж что она должна знать, а что нет?
- Знать о чём? - Габриэль снова пытается увести сестёр с тропы войны, но, кажется, её неосведомлённость только подстёгивает их, и они продолжают, не обращая внимания.
- Если бы там было хоть что-нибудь стоящее, нечто-то большее, чем неподтверждённые ничем догадки, тогда нам было бы что обсуждать и я бы не стала скрывать этого.
- Да? А что насчёт точно известного тебе, а, Лия? - Амелия пылает такой яростью, что Габи чувствует страх, который никогда не испытывала к старшей кузине. - Или десять процентов сомнений заткнули тебе глотку, а? А как же то, что у тебя было на шабаш, а? Ты ни единого слова не сказала никому, почему здесь бы ты стала рассказывать ей о том, что отыскала на него и его семью?
- Потому что мы одна семья, - внезапно спокойно и твёрдо говорит Лия, но Габи не до этого уже через мгновение, когда лия поворачивается, и, глядя ей в глаза таким же уверенным тоном сообщает. - Ты родная дочь нашей тёти Роуз и, скорей всего, её мужа. Но тёти Роуз точно родная. И нам тоже.
