Подборка статей невероятно велика, много ссылок, скринов газет и разнообразной информации, которую её сестра не удосужилась классифицировать, не говоря уже и о том, чтобы сделать собственные заметки.
В начале мая начинается активная подготовка к экзаменам, и у Амелии времени совсем не остаётся на то, чтобы вдумчиво разобраться в том, что же она стащила у сестры. Что такого знает Лия об их учителе и о чём она молчит, бережно храня чужие тайны?
Конец семестра и выпускные экзамены отнимают совершенно всё время, и она углубляется в информацию, что собрала сестра, лишь на следующий день после сдачи последнего экзамена. Осталось дождаться результатов и торжественного вручения аттестатов, чтобы покинуть это заведения, и Амелия намерена всё узнать. Всё, что только можно о том человеке, в которого без памяти влюблена их кузина.
Все эти статьи, все заметки, всё, что собрала Лия - титанический труд, который в голове Амелии не хочет складываться в стойкую и единую картину. Ей кажется, что у этой головоломки чего-то не хватает.
Причём же здесь статья о хирурге, который в полевых условиях сделал кесарево женщине, умиравшей от травм, полученных в автокатастрофе и спас ребёнка, завещание их отца, сумма на его замороженных счетах, рабские условия получения наследства, авария, в которой он погиб отец, а некоторое время ранее их тётя Роуз с супругом? Что общего у всего этого и сайтом некого телохранителя Фредерика Дайсона, некрологах, посвящённых ему и его жене, веренице статей о разных сиротских приютах и детских домах?
Амелия уверяется в мысли, что самое важное, что нужно было ей так и осталось у Лии, а это значит, что ей снова придётся наведаться в комнату младшей и их кузины, чтобы это всё, наконец, соединилось в полную, единую картину.
После экзаменов трудно выбрать день, когда Лии нет в комнате, но Амелия в курсе, что последние встречи с психологом сестра обязана посещать, а Габи всё чаще остаётся один на один с мистером Кастра, чтобы как можно лучше подготовиться к вступительным экзаменам или устному собеседованию. Нужно только подгадать время чтобы ни той, ни другой не будет в их комнате, и тогда, воспользовавшись своим старым дубликатом, сделанным ещё когда Амелия сама жила с сестрой в этой комнате, можно будет проникнуть в комнату.
Времени у неё достаточно, чтобы не торопиться, и не сбрасывать информацию к себе, а прочесть так, с компьютера Лии и решить, нашла ли младшая что-то, или же это были лишь догадки. Не больше пары минут занимает поиск тех документов, что Амелия прежде не видела, и это - список дат указанных на сайте услуг частного охранного агентства и некрологов газет с разницей от одного до трёх дней, которые наводят на неприятные мысли, кажутся ей недостаточными для того, чтобы сделать какой-то однозначный вывод, пусть даже и такая информация оставляет горький осадок.
Вот только ей на глаза попадается ещё два коротеньких документа. В одном статья о жизни и смерти замечательной женщины, матери и жены, которая умерла родами, оставив сына на попечении отца с прилагающейся фотографией, на которой маленький, но вполне узнаваемый мальчик пяти лет - Амелии было бы труднее опознать, если бы она не встретила его через семь лет, с таким же взглядом, что и на фотографии. Рядом с ним изображён его отец и подпись: Фредерик Дайсон с сыном.
В последнем архиве текстовый документ. Он совсем небольшой, несколько байт.
Амелия кликает по нему дважды, но архив требует ввода пароля. Она пробует разные даты и имена, что Лия могла поставить паролем. Она вводит дни рождения, номер дома и улицы и прочее, но никак не может подобрать нужной комбинации. Отчаявшись, Амелия отбрасывает бесполезный ноутбук в сторону и решает обшарить стол в поисках какой-нибудь подсказки о том, что именно могло бы быть паролем.
Среди документов она находит распечатанный конверт письма и небольшой блокнотный лист, свёрнутый в несколько раз и убранный так, что если бы она на него случайно не наткнулась, а искала нарочно, ни за что бы не нашла.
Конверт притягивает к себе мгновенно, ведь до сих пор некому было писать Лии настоящие, живые письма - она за всё это время не поддерживала никаких контактов с внешним миром таким образом. На бумаге остаётся только штемпель клинической лаборатории, который не говорит ни о чём. Амелия достаёт единственный листок из плотной бумаги, на котором совершенно непонятные данные, но самое важное врачи, как всегда, обычно пишут сверху и снизу.
'Заключение на установление родства', - гласит заголовок, а вот на строчке ниже обширной таблицы выведено следующее: 'Основываясь на результатах полученных при анализе 33 перечисленных локусов вероятность родства 90%'. Сведений о реципиентах не прилагается, но у Лии не так много вариантов того, кого же она могла проверять, но почему она сомневается в том, что они сёстры?
Лист с двух сторон исписан несколькими версиями того, что могло бы быть объяснением всему найденному материалу, но одна из них обведена в круг, словно сестра особенно отмечала её.
