Том, забыв о кофе, встал рядом с дочерью и, перегнувшись через ряды рычажков, стал смотреть в носовое окно. За дальними горами на бледном небе проступал рассвет. А между «Дженни» и горами, прямо посреди колеи, черным силуэтом на фоне неба выделялась пузатая приземистая башня без единого окна. Том на мгновение испугался, что Зеленая Гроза построила здесь крепость, чтобы охранять подступы к развалинам Лондона.
– Это колесо, – прошептал Вольф, как зачарованный глядя через плечо Рен.
Рен потянула на себя рычаг, «Дженни» поднялась выше, и Том, глядя вниз, понял, что Вольф прав: покореженное, изъеденное ржавчиной, заросшее сорняками, это все-таки было колесо, отломанное от Лондона. А дальше, рассыпанные по Поверхности, темнели в предрассветных сумерках разнообразные предметы: другие колеса, скрученные куски осей, причудливо оплавленные груды металла, выброшенные взрывом. Поверх всего этого валялись отдельные гусеничные траки, издали напоминая разрушенную дорогу, которая вела к огромной горе обломков, только что показавшейся из тумана.
Том затаил дыхание. Он помнил, каким в прошлый раз видел родной город, наутро после МЕДУЗЫ – в пламени пожара, сотрясаемый взрывами. Тогда с ним была Эстер. «Дженни Ганивер» дрейфовала по ветру, а Эстер утешала Тома и заставила его отвернуться, не смотреть на гибнущий Лондон. Когда Том снова взглянул, их уже отнесло далеко от места катастрофы.
– Приземлимся? – спросила Рен.
Том быстро провел рукой по глазам и вопросительно посмотрел на Вольфа.
Вольф сказал:
– Пока рано. Это всего лишь западная окраина развалин. Здесь ничего нет, кроме колес и траков, да еще пара-тройка обгорелых пригородов. Приехали поживиться, а их разбомбили сторонники Лиги….
– Или взорвали молнии-призраки, – пошутила Рен и тут же пожалела о своих словах.
Дурацкие истории о привидениях, услышанные в таверне «У Муна», сейчас уже не казались такими дурацкими. По обе стороны от дирижабля безмолвно проплывали пустые остовы разрушенных домов с провалами окон, словно целая флотилия призрачных кораблей.
– Полетим еще немного на восток, – решил Том.
Пейзаж внизу стремительно менялся. Землю покрывал сплошной слой обломков. «Дженни Ганивер» проплыла над обгорелым пригородом – отломанные колеса и двигатели смешались с развалинами, на которых тот собирался пировать. В трещинах между перекошенными стальными плитами палубы шелестели ветвями деревья. А дальше груды обломков громоздились все выше. Том присмотрел ровную площадку, полускрытую нависающими гусеничными траками, заложил над ней круг, проверяя, все ли спокойно, и аккуратно посадил «Дженни».
– Ого! – прошептала Рен в наступившей тишине.
Вольф Кобольд распахнул люк, впуская в гондолу прохладную сырость и запахи влажной земли.
– Вокруг ни души, – сказал Вольф. – Никто нас не встречает…
У Тома сильно забилось сердце. Он постарался успокоиться. Исподтишка проглотил зеленую пилюлю и под каким-то предлогом остался в кабине, пока Рен и Кобольд возились с причальными якорями и накидывали на двигатели маскировочную сетку – ту самую, что он привез из Мурнау. Весь дирижабль накрыть не получилось, но, если повезет, пролетающие дирижабли и птицы-Сталкеры его не заметят в тени траков, с искаженными сеткой контурами.
Втроем они собрали все нужное: рюкзаки, фонарики; Том вытащил из рундука над креслом пилота старое ружье, которым никогда не пользовался. Небо над развалинами посерело, звезды одна за другой гасли. Приближался рассвет. Выпили чаю, а Вольф еще и хлебнул чего-то покрепче из своей фляжки.
– Рен, тебе бы лучше остаться здесь, – начал было Том. – По крайней мере, пока мы не осмотрим ближайшие окрестности…
– Нужно держаться вместе, – твердо сказал Вольф, и никто ему не возразил; они снова были на твердой земле, в его стихии.
Вольф пошел первым, с фонариком в одной руке и пистолетом – в другой. Так, цепочкой, один за другим, они вступили в темные закоулки затерянного города.
Поначалу казалось, что здесь совсем тихо. Жуткая, потусторонняя, кладбищенская тишина, разбавляемая только шагами пришельцев. «Наверное, в белых лунных садах такое же безмолвие», – подумал Том. Но чем дальше они шли по узким запутанным тропинкам, тем больше звуков он различал. С нависающей железяки сорвалась капля; в пустом окне захлопал обрывок занавески; прошуршали чешуйки ржавчины – они целыми сугробами лежали среди обломков.
– Никого, – прошептал Вольф.
– Как тебе на родине, пап? – спросила Рен.
– Странно.
Наклонившись, Том потрогал валяющуюся под ногами гнутую жестяную табличку, обвел знакомое название лондонской улицы: «Финчли-роуд, Четвертый ярус».
– Странно и грустно…
– Тише! – Вольф шагнул вперед и замер, сжимая в руке пистолет.
– Если здесь кто-нибудь есть, они наверняка слышали, как мы приземлялись, – напомнил Том. – Они уже знают о нас. Могли бы и показаться…
