Обезоруженного перебежчика доставили в землянку командира роты. Сдавшийся в плен был унтер-офицер Йохим Бейер, длинный и тощий уроженец чехословацких Карпат. Он совершенно равнодушно относился к победам Гитлера и вообще Германии. Десять дней тому назад Бейер служил в охране армейского фронтового склада под Оршей. Потом его перебросили на передний край. Мягкий по характеру, Йохим Бейер не проявлял горячего усердия в службе и совсем не собирался затыкать собою фронтовые прорехи и дыры бесноватого фюрера. В первую мировую войну, еще молодым и сильным солдатом кайзера, он сразу же по приходе на фронт сдался в плен русским, и это спасло его от смерти. Теперь на новом месте службы Бейер вспомнил прошлое и с нетерпением ожидал удобного случая, чтобы повторить то же самое.
И желание его сегодня ночью осуществилось.
- Я не хотчу воеват, - говорил он, глядя на командира роты доверчивыми голубыми глазами. - Я искал плен.
На рассвете он уже был в штабе дивизии. Командир соединения, высокий, седоватый генерал-майор, подробно опросил перебежчика и потом развернул на столе большую карту. Комдива глубоко заинтересовал склад противника, его местонахождение. Но Бейер плохо знал военные карты и не мог показать, где именно располагается объект, интересующий советского генерала. Он назвал железнодорожную станцию и показал лес, примыкающий к ней. Там в кирпичных зданиях бывшего совхоза находился склад боепитания и продуктов мотострелковой фашистской армии.
- Болшой склад, болшой! - твердил перебежчик.
Через час к командиру дивизии были вызваны Янка Корень и Михаил Смугляк, задержавшие немца. Передав им разговор с унтером, комдив повернул лицо к Янке Корню, спросил:
- Не знакома ли вам эта станция?
- Знакома, товарищ гвардии генерал-майор! - молодцевато ответил Корень. - Я очень хорошо знаю эти места. Совхозные постройки находятся на самой границе Белоруссии и Смоленщины, в двух километрах от станции, а в пяти километрах - мое село Лужки, где я родился и вырос. Пленный верно говорит.
- Так, так, - раздумчиво проговорил комдив. - Это очень хорошо. Значит, в проводнике у вас нужды не будет. - Тут он взглянул на Смугляка. - Как вы себя чувствуете, товарищ гвардии лейтенант? Оправились от ушиба?
- Давно уже! - доложил гвардеец.
- Прекрасно. Я приготовил для вас серьезное боевое задание. Нелегкое задание, но я твердо уверен, что вы с ним справитесь. Как это сделать поговорим завтра. Потребуется большая осторожность и бдительность, Сейчас возвращайтесь в свое подразделение и начинайте осваивать полевую рацию. Можете идти!
- Есть идти! - стукнул каблуками Смугляк.
Через два дня, в темную ночь, гвардейцы на "У-2" перелетели линию фронта и высадились в тылу врага, в тридцати километрах от переднего края и в десяти - от месторасположения склада.
Теперь они уверенно шли на запад, прижимаясь к лесам, сознательно обходили проселочные дороги и населенные пункты. Смугляк нес маленькую полевую рацию, а Корень - продукты и боеприпасы. В пути они часто менялись ношами, делали короткие передышки и снова шли по лесам, в район фашистского склада.
Уже начинало светать. Огромная заря окрашивала поляны в багровый цвет. Впереди туман затянул низину, и она походила на большое мутное озеро. Вскоре показался стог свежего сена. Смугляк и Корень подошли к нему, остановились, сняли с плеч ноши.
- Давай передохнем тут, взводный! - устало проговорил Янка, расстегивая воротник гимнастерки. - Давно я не ходил так: напарился, как в бане. А может, и вздремнем трошки?
- Нет, оставим такое удовольствие! - строго взглянул на Янку Смугляк. - Пока совсем не рассвело, надо идти.
- Это верно.
Они снова зашли в лес и затерялись. Узкая продолговатая поляна разделяла зеленый массив леса на две части. В воздухе висел густой запах мха, смолы и мяты. Янка оживленно посмотрел вокруг, улыбнулся и заговорил как-то тепло, задушевно:
- Слушай, взводный, я ведь домой иду. Смотрю вот на эту поляну, на этот лес и небо - и мне все родное здесь! Вон за той большой рощей - мое село. Видишь? Верст пять еще, не больше. В другое время в гости зашли бы, кваску холодного попить.
Восход солнца застал их уже далеко от места высадки. Кругом все цвело, зеленело. Бесконечный лес наполнялся стоголосым гомоном и щебетом птиц. Мир казался необозримо просторным. Только заросшие сорняками пашни напоминали о войне, о запустении. При выходе на опушку леса Янка остановился, подумал.
- Не пойдем дальше, - неожиданно проговорил он. - Лес теперь начнется редкий. Рисковать не стоит. День проведем здесь.
Смугляк согласился.
Они расположились в березняке, возле старой тропинки, поели. Лучшее место для дневки трудно было подыскать. Вблизи ни следов, ни жилья. Глухота! Высокая густая трава стояла нетронутой. Хорошо: значит, в этих местах никто не бывает. Можно спокойно передохнуть, осмотреться и наметить план дальнейших действий.
