Не меняя расслабленной позы, он мгновенно преобразился. В глазах вспыхнула злая радость. Лицо приняло выражение готового к бою хищника. Что-что, а воевать Ковбой умел и любил. Он разочарованно вздохнул, когда Барон, бросившись вперед, что-то коротко и быстро объяснил «зеленым». Те остановились. Не заметив в Серове и тени беспокойства, довольно грубо приказали Барону убираться из цеха вместе с гостем Маркизы. И вот сейчас, поднимаясь наверх, Сергей восхищался убитым в Москве Лапой. Каким же надо быть человеком, чтобы все это построить, организовать и подобрать людей для такого, пусть преступного, но большого дела.
– Значит, это ты, – мужчина дотронулся до жесткой щетины небольшой бороды. – Извини, что такой. Мы с месяц золото мыли, – он вздохнул. – Уже прилично наскребли. А в конце мая на нас люди Шакала напали. Меня Алик спас. На себе тащил. Потом на метеостанцию набрели. Там две женщины, спасибо им. Перевязали, оставили.
Он говорил еще что-то, но Надя не слушала. Вглядываясь в обросшее лицо мужчины, она искала в нем сходство с Алешкой. И находила. Брови, очертания губ. Не смея поверить в это, женщина легко дотронулась до сильных мужских пальцев. Николай замолчал. Казалось, он понял ее. Его ладонь осторожно сжала ей руку. Встретившись взглядом с его глазами, Надя успела заметить в них затаенную усмешку.
– А я думаю, куда моя госпожа подевалась? – от веселого голоса Серова оба вздрогнули. Перешагнув порог, Сергей остановился. Женщина повернулась к нему, и он увидел в ее глазах волнение и опасливую – вот-вот все это кончится – радость. Смерив Николая недружелюбным взглядом, пробормотав: «Извините», – Серов быстро вышел.
– Извини, – Надя мягко освободила руку и порывисто встала.
– Он твой… – начал было Николай.
– Он мой друг, – прервал его спокойный женский голос. – Я ему очень многим обязана.
– Ты его давно знаешь? – внимательно посмотрел на нее мужчина. Надежде не понравилось его настойчивое любопытство, но она нашла в себе силы весело засмеяться.
– Знакомы не очень давно. Но мне кажется, что я знаю его с детства.
Пожилой полковник милиции вопросительно взглянул на вошедшего Пепеляева.
– Лугов, – отвечая на его взгляд, коротко бросил майор.
– И двоих на Горького тоже он?
– Нет, – уверенно заявил Пепеляев. – Но с Даниловым он был как-то связан. Вне всякого сомнения.
– Это труп на Горького со сломанной переносицей? – вскинул голову полковник. Майор молча кивнул.
– А второй, молодой парень, кто он?
– Один из тех, кто убил Данилова.
– Так ты думаешь, что Лугов устроил эту бойню в отместку за него? – догадался полковник.
– Конечно, – с сожалением вздохнул майор. – Не успели мы Романа взять. Многое бы узнали.
– Но трое мальчишек, игравших во дворе, сказали родителям, что из окна той квартиры на пожарную лестницу прыгал какой-то дядя. Он-то кто?
– Я разговаривал с пацанами. Это чистой воды мальчишеская фантазия, – улыбнулся Пепеляев. – Дом был оцеплен сразу. Ни на крыше, ни тем более на лестнице никого не было.
Варанкин, лежа на кровати, потягивал из бутылки холодное пепси. Кто же был тот парень с мертвой девушкой на руках? Неожиданно отбросив бутылку, он резко сел. Тогда в парке… Нет, покачал он головой, не может быть. Но тогда кто они? И почему ворвались в квартиру? Капрал зябко поежился: «Если бы не они, мне бы хана». Он вздохнул и вытащил из кармана квитанцию на телеграмму: «Москва. Тушино. Саидову Сайду». Дмитрий, аккуратно сложив квитанцию, сунул ее в паспорт. Вдруг Серов появится и до чего-нибудь по этой бумажке дойдет.
– Иди, – отпустил Пепеляева полковник.
Тот вышел. У окна стоял рослый, крепко сбитый мужчина в краповом берете. Он внимательно рассматривал лежащую на подоконнике крупномасштабную карту. Взглянув на подошедшего майора, он усмехнулся:
– Мы с ними быстро управимся, – уверенно проговорил он. – Сколько же у них людей?
– Около пятидесяти, – отозвался Пепеляев. – Все хорошо вооружены. И многим терять нечего. Кроме того, – недовольно добавил он, – рабочие души не чают в Гончаровой и наверняка будут драться.
– Да и черт с ним, – густо хохотнул спецназовец, – с их вооружением. Безоружных вы по пивным собираете. А что касается рабочих, – он зачем-то поочередно потрогал три едва заметные звезды на левом погоне. – Предупреждать нельзя. Так что будем брать всех. А кто вздумает сопротивляться… – По губам полковника скользнула кривая улыбка.
– Оно конечно, – грустно согласился Пепеляев. – Но дело еще в том, что ходят упорные слухи, будто в сопке, под «замком Маркизы», есть подземелье.
– Ну и черт с ним, – спецназовец, зевнув, взглянул на часы. – Потерпи немного, сам все увидишь. Но запомни, – немного повысив голос, он погрозил толстым указательным пальцем, – вы идете за нами. Вперед не суйтесь. А то не те, так мои по запарке постреляют.
– Вы свое делайте, а мы свое, – уклончиво заметил Пепеляев.
– Слышь, – неожиданно переменил тему полковник. – А ты в Афгане где был?
– Ну и как вы? – Гончарова с интересом посмотрела на подругу.
