Нурия с удивлением оглядывала пустую комнату. Дверь открылась, и через порог перешагнула Фаина. Застыв, женщины уставились друг на друга. Грохот захлопнувшейся двери как бы толкнул их навстречу друг другу.
Жанна и Тамара, со следами последней схватки, покрытые синяками и царапинами, оказавшись в одной комнате, схватились сразу.
Серов застонал. И было в его голосе что-то такое, что заставило Надю быстро подойти к нему. Странно улыбаясь, переваливаясь с пяток на носки, он стоял перед трупом Ступина.
– Сережа, – неожиданно для самой себя негромко позвала женщина. – Что с тобой?
Оторвав руки от лица. Ковбой повернулся к ней. В его глазах ясно виднелась боль. И вдруг раздался смех. В комнате, где стоял знакомый ей по Афгану запах крови, – именно такой аромат имела смерть – громкий, отражающийся от стен и потолка рассыпанным эхом смех был ужасен. И женщина почувствовала это.
– Перестань! – схватив Серова за плечи, она отчаянно затрясла его. – Не надо! Перестань!
Запрокинув голову, Ковбой продолжал смеяться. От сильной пощечины его голова дернулась влево, затем вправо. Третий удар Сергей блокировал мягким выпадом правой ладони.
– У вас прекрасный способ приводить людей в себя, – улыбнулся он. – Но я уже в норме. Спасибо.
– Что с тобой? – попыталась понять женщина.
– Знаешь, как страшно, когда человек, которого считаешь другом, использует тебя в своих целях? – криво улыбаясь, спросил Сергей.
– Знаю, – вспомнив Зубкова, честно призналась Соколова., – Как ты думаешь, кто я? – неожиданно спросил Серов.
– Человек, – тихо прошептала женщина. – Очень хороший человек.
– Нет, – засмеялся Ковбой. – Я наемник. Просто «солдат удачи», – вполне серьезно добавил он.
Зотова и Гончарова молча и яростно дрались. Обе сильные в своей ненависти, тренированные, попеременно подминая под себя противницу, нанося и получая удары, они желали одного – смерти другой.
Нурия с Фаиной, вцепившись друг в друга, катались по полу. Это была настоящая схватка, к которой так долго стремились обе. Теперь не надо было сдерживать себя. Вскрикивая от боли, разрывая тело другой ногтями, зубами, обмениваясь ударами, каждая стремилась убить другую.
Перемазанные кровью Жанна и Тамара продолжали свой долгий поединок. Постанывая от боли и страшной усталости, надсадно дыша, женщины вяло били друг друга.
Коротко пропищал звуковой сигнал. Мужчина с пробором в коротко стриженных волосах поправил перед зеркалом галстук, быстро подошел к телефону и снял трубку:
– Слушаю.
– Здравствуй, Профессор, – проговорил приятный женский голос.
– Вы ошиблись, – насмешливо ответил мужчина. – Я не имею столь высокой степени.
Аккуратно положив трубку, он немного, о чем-то размышляя, постоял возле телефона. Затем, привычно поправив очки в золотой оправе, громко позвал:
– Лом!
В комнату стремительно вошел среднего роста крепкий мужчина. – Зови парней! Вполне возможны гости.
Мускулистый молча вышел. Профессор снова подошел к телефону и, сняв трубку, набрал номер.
– Алло, – услышал он мелодичный женский голос.
– Это я, Люсик, – негромко проговорил он. – Сегодня я занят и поэтому не смогу прийти.
– Но как же так, Валерик? – капризно протянула женщина. – Ты же обещал, что мы сегодня поедем в порт. Я уже собралась.
– Повторяю, я занят! – резко проговорил мужчина и положил трубку.
Симпатичная брюнетка лет сорока, положив ногу на ногу, смотрела на нервно курившего летчика ГВФ. Затем вдруг неприятно рассмеялась.
– Я не нахожу причин для веселья, – сердито повернулся к ней тот.
– Дурачок, – необидно сказала она. – Я уверена, что товар у него.
– Даже если это так, хотя сомневаюсь, то что дальше? Он достал из кармана кителя сложенную газету и бросил ее на колени женщины.
– Вот почитай. На четвертой странице.
Брюнетка неторопливо развернула газету. Пробежав глазами страницу, нашла нужное: «…в своем кабинете застрелился работник российской прокуратуры». Далее шли газетные домыслы. Женщина отложила газету.
– Так это же прекрасно, – улыбнулась она и, заметив немое удивление мужчины, неторопливо пояснила. – Твой отец лишился мощного прикрытия. И им очень скоро займутся компетентные органы. Поэтому его крах теперь неминуем.
– Но вместе с ним рухнет все, что сейчас есть, – раздраженно заметил летчик.
– Так вот что тебя волнует.
– А тебя разве нет?
Глаза женщины заискрились злостью. Но она сумела сдержаться и довольно спокойно сказала:
– Я, как и ты, поклялась отомстить твоему папуле. Причины разные, а цель одна. А поэтому, – она встала, – ты поможешь мне, а я тебе. Тем более, Геннадий, осталось совсем немного.
– Но отец обещал, что я займу его место!
– И ты поверил? – язвительно поинтересовалась женщина. – Тогда объясни, почему он до сих пор держит в тайне, что у него есть сын?
– И почему же? – быстро спросил Геннадий. Веселый женский смех был ему ответом.
– Маргарита! – разозлился летчик. – Прекрати!
– Геночка, милый, – вытирая выступившие от смеха слезы, женщина подошла к зеркалу. – Я думала, ты умнее.
