– Это потрясающе. Вы действительно настоящий мастер Тверди, – ошеломлённо произнёс Георгий. Полностью поддерживаю. Создать такое всего за месяц… я в восторге! Какие «вои», какие «гридни»?! «Каменные шипы», «стены», «шрапнель»… ерунда всё это. Игрушечки-войнушечки. Куда им до этого шедевра, созданного волей одного-единственного человека! Шедевра, что может простоять века, если не тысячелетия.
Хозяин кабинета проводил взглядом направившегося к выходу помощника и, непроизвольно дёрнув щекой, уставился в окно, за которым привычно сиял золотом «Иван Великий».
– Ну, что? – осведомился, неслышно появившийся в кабинете посетитель, вынырнувший из-за тяжёлой портьеры, скрывавшей узкую невысокую дверь в соседнее помещение. – Твоё мнение?
– В их верности сомневаться не приходится, – медленно проговорил Михаил, оторвав взгляд от окна. – Да, они оба весьма недовольны происшедшим, но продолжать служить будут с тем же рвением, как и прежде.
– Ты уверен в этом? Благодаря твоей игре, они потеряли солидный и, самое главное, невосполнимый ресурс. Более того, кое-кто даже лишился будущего зятя, – спросил посетитель, совершенно непринуждённо усевшись на стул перед огромным рабочим столом цесаревича. Впрочем, хозяина кабинета, такое наплевательское отношение к этикету даже не удивило. Его сейчас беспокоило другое, и гость, прекрасно это понимая, с мастерством достойным лучшего применения, давил на болевые точки цесаревича.
– Абсолютно, – процедил он сквозь зубы.
– А то, что они сплавили своих детишек подальше от света… и от тебя? Как это расценивать? – спросил визитёр, делая вид, что не замечает полыхнувшего злостью взгляда Михаила.
– Осторожность и забота о родне, – отрезал тот. – Я бы на их месте поступил так же. Если уж противник сумел нанести удар по моим эфирникам, и даже выкрал молодого, но известного своей силой мастера, то его ученицам сам бог велел спрятаться в самую тёмную нору и не высовываться оттуда, пока проблема не будет разрешена.
– Что ж, пусть так, – неожиданно отступил визитёр и, стерев с лица холодную полуулыбку, договорил куда тише и серьёзнее, даже сменив форму обращения. – Возможно, вы не лишились их верности, и я верю, что они будут так же ревностно служить вам, как и раньше. Но вот доверие этих людей вы потеряли. И, ваше высочество, молите бога, чтобы ваша игра вскрылась после того, как они оставят свои посты. А лучше, после их смерти. Иначе более верных и последовательных… врагов у вас не будет.
– А ты? – вырвалось у цесаревича.
– Я? – недоумённо приподнял седую бровь его собеседник.
– Да, ты! – вздёрнув подбородок, настойчиво повторил Михаил. – У тебя разве нет повода стать моим врагом?
– Есть. – Невозмутимо кивнул тот, своим признанием изрядно выбив из колеи цесаревича. – Повод есть. Возможности нет. Как и выбора.
– Монстр, – тихо произнёс Михаил и услышал в ответ тихий, продирающий внутренности холодом смешок.
– Верно, – утвердительно кивнул гость. – Я бездушная тварь, отрёкшаяся от своей крови, ради моего сюзерена и его страны. Монстр, как и твой отец, сейчас железной рукой наводящий порядок в собственном доме, и уже претендующий на звание «Палача» в учебниках, как покойный Георгий Громов в своей одержимости готовивший из внука бомбу, как сотни бывших патриархов боярских родов, добровольно передавших главенство своим детям и уехавших в чужие земли, чтобы не ввергнуть страну в бессмысленную мясорубку всех против всех. Мы все монстры, да. Наследники Великой войны. А ты, пока, глупый юнец, возомнивший себя гроссмейстером, но до сих пор не научившийся ценить имеющиеся ресурсы.
– Чего ты хочешь? – устало спросил цесаревич, с невольной дрожью взирая на собеседника.
– Ничего, – тот мотнул головой, поднимаясь со стула, но, уже оказавшись у прикрытой портьерой двери, обернулся. – Наше время не бесконечно, ваше высочество, а польза, которую старые, помешанные на крови волки могут принести государству, огромна. Подумайте об этом.
Тихо хлопнула низкая дверь и в кабинете воцарилась тишина.
– Помешанные на крови волки… – почти прошептал цесаревич, буравя невидящим взглядом портьеру, за которой скрылся его гость. Но уже через миг в его глазах зажёгся чуть сумасшедший огонёк – Старая тварь! Как он сказал? Наследники войны? Нет… Последняя когорта победителей! И я, чёрт возьми, заставлю их ещё раз послужить короне.
Наследник престола ткнул пальцем в экран вычислителя, послушно развернувшийся над столом.
– Государь, – Михаил склонил голову перед появившимся изображением.
– А, сын… слушаю тебя.
– Я хочу просить вас об аудиенции, – безэмоциональным тоном выдал цесаревич. Отец смерил его удивлённым взглядом, но, уже через секунду, словно вспомнив о чём-то забавном, усмехнулся и кивнул.
– Через час в Малахитовой шкатулке, – бросил правитель, и экран вычислителя погас сам собой.
Наследник еле заметно улыбнулся и, проведя ладонью по тяжёлой столешнице, обитой старомодным зелёным сукном, повернулся к шкафу с документами. У него есть сорок пять минут на подготовку,
