Постепенно спор о политике затихал. На передний план вышла новая тема – военная.
Она оказалась близка всем присутствующим, и даже Месне участвовал в разговоре. Как любой дворянин он неплохо владел клинком и в трудный момент подлежал призыву на службу.
Не раскрывая собственных секретов, начальник штаба армии упорно пытался выведать тактику действий потенциальных союзников.
Очень скоро выяснилось, что она совершенно неприемлема в войне между государствами Центральной Унимы. Местные армии не обладали большим количеством огнестрельного оружия, а запасы боеприпасов были давно на исходе.
В Мендоне пытались наладить изготовление пороха, Но пока успехи оставляли желать лучшего. Не хватало ни ресурсов, ни технологий, ни заводов.
А значит, победу в сражении, как и в древние времена, приносило лобовое столкновение двух противоборствующих сторон. Огромное значение приобретала кавалерия.
Интересная беседа, карты и вино быстро поглощают время. Незаметно наступило утро.
Гости постепенно начали расходиться. Земляне расплатились за проигрыш в последней партии и поднялись из-за стола.
В ногах присутствовала неестественная тяжесть, а в голове изрядно шумело. Вацлава сильно качало из стороны в сторону, и Карсу приходилось его поддерживать.
Путешественники попрощались с игроками, пожелали удачи хозяину дома и направились к двери.
Уже на лестнице их догнал Кидсон. Слегка прихватив Храброва за локоть, он негромко произнес:
– Мир входящему.
Русич резко развернулся и удивленно спросил:
– Вы?
– А почему бы и нет, – улыбнулся тасконец. – Расслабьтесь и не привлекайте к нам внимания. Пусть окружающие считают, что мы не закончили застольную дискуссию. Сегодня в зале было достаточно надежных свидетелей. Месне – человек Стонжа и специально приставлен к вашей группе.
– Могли бы и предупредить, – проговорил Олесь.
– Нет. Это лишь усложнило бы ситуацию, – вымолвил полковник. – Зная о шпионе, люди сразу начинают вести себя более скованно, следят за каждым сказанным словом. Вы же и так неплохо контролируете свою речь.
– Тогда зачем понадобились провокационные вопросы? – уточнил самурай.
– Что же мне, восхвалять никому неизвестный Энжел? – возразил офицер. – В конце концов, информация о далекой южной стране ничего не стоит. Кроме того, по многим вопросам я выражал собственные взгляды на общественный строй. Монархия – единственно приемлемый способ правления. Никому не удастся меня переубедить. Мой род никогда не менял принципов.
– Похвально, – кивнул Аято. – Но почему вы поддерживаете заговорщиков? Ведь эта прямая угроза герцогу. Занимая столь высокий пост, полковник Кидсон ставит под удар все государство.
– Вы не правы, – вымолвил унимиец, поправляя мундир и выходя на улицу. – Для меня нет ничего важнее интересов Мендона. Я готов отдать жизнь за него. Мои соратники не будут требовать предательства страны. Впрочем, они и сами ее патриоты. Что же касается Альберта, то негодяй не имеет права занимать трон. Братоубийца должен быть казнен.
Последние слова начальник штаба проговорил крайне жестко. Сразу чувствовалось, рука у Кидсона крепкая и в решающий момент не дрогнет. В голосе отчетливо слышались нотки ненависти и презрения.
– Довольно серьезное обвинение, – заметил японец. – Оно нуждается в доказательствах.
– Их вполне достаточно, – произнес тасконец. – В нашем секретном лагере есть даже свидетель преступления. На его глазах начальник охраны Эдварда собственноручно застрелил герцога, а затем зарубил несчастного лесничего, впоследствии обвиненного в убийстве. Теперь этот грязный мерзавец издевается над достойнейшими людьми государства.
– Почему же вы не выступите открыто? – спросил русич. – Ведь аресты, проводимые тайной полицией, давно вызывают недовольство простого народа и знати.
– К огромному сожалению, мы опоздали, – с горечью сказал полковник. – Пока бунтовщики готовили силы, вели пропаганду в армии, стягивали к городу верные части, Стонж перешел в наступление. У него сотни доносчиков… В одну ночь были схвачены и казнены почти все руководители мятежа. Кровожадный убийца не стал дожидаться даже вердикта правителя. Впрочем, Альберт, напуганный размахом заговора, подписал бы любые документы.
– И давно это случилось? – сочувственно проговорил Тино.
– Около двух лет назад, – ответил унимиец. – Мы до сих пор не можем прийти в себя от прокатившейся по стране волны репрессий. Особенно сильно потери сказываются в армии. Чтобы обезопасить себя, монарх уничтожил немало отличных офицеров. Заполнять образовавшиеся вакансии приходится плохо образованными сержантами и капралами. За последние годы герцогство значительно ослабло. Нас больше никто не боится и не уважает. Недавно я получил сведения о том, что Бонтон подтягивает войска к границе. Не хочу лгать, мы сейчас, как никогда, нуждаемся в верных союзниках. Две сотни автоматов, и ситуация в корне изменится.
– Предельная откровенность, – вымолвил Храброе. – Информация наверняка секретная?
– Разумеется, – горько усмехнулся начальник штаба.
