Чужеземцев сразу обвинят в шпионаже и организуют погоню. А прорваться силой через пограничные кордоны, вряд ли удастся. Да и не нужны такие сложности…
Неизвестно, чем бы закончилось покушение, но ситуация изменилась в один миг.
Хорошо выспавшись и приведя себя в порядок, земляне отправились в ресторан на завтрак. Они настолько обленились, что раньше десяти часов утра уже не вставали.
Обычно к этому времени зал заполнялся примерно наполовину. Однако сегодня в помещении оказалось непривычно мало посетителей.
Официанты столпились чуть в стороне и бурно обсуждали какие-то события. Лишь после призывного жеста Воржихи один из них устремился к наемникам.
– Вам как обычно? – услужливо спросил тасконец.
– Да, – утвердительно кивнул головой поляк. – И скажи, любезный, что случилось? Где все люди? Может, мы пропустили важный государственный праздник?
– А вы разве не слышали? – удивленно вымолвил молодой человек.
– О чем? – нетерпеливо произнес Вацлав, беря в руку вилку.
– Ранним утром бонтонцы перешли границу и вторглись на нашу территорию. Говорят, их армия насчитывает не меньше пятнадцати тысяч солдат. Враг еще никогда не собирал столь могущественные силы. Все защитные заслоны уничтожены, а крепости сожжены. Армия Мендона отступает. Это война! И признаться честно, никто не верит в победу…
– У тебя панические настроения, приятель, – снисходительно заметил Тино.
– Если бы только у меня, – тяжело вздохнув, сказал унимиец. – Выйдите на улицу и посмотрите, что творится в городе. Противник еще в четырехстах километрах от столицы, а паника уже охватила людей. Многие собирают свое барахло и бегут в южные леса, надеясь там переждать тяжелые времена. Святая наивность! Если Мендон падет, бонтонцы начнут грабеж по всей стране.
– Откуда такая ненависть к соседям? – поинтересовался властелин.
– Десятилетия вражды не проходят бесследно, – развел руками его собеседник.
Тасконец быстро ушел, а Карс задумчиво вымолвил:
– Похоже, здесь начинается настоящее веселье. Мы совсем забыли, что у герцогства есть сильные противники. Они сами напомнили о себе…
– Теперь о плане Кидсона можно забыть, – произнес Олесь. – Убийство Стонжа подорвет устои власти и ослабит моральный дух мендонцев. Заговорщики наверняка отложат операцию до лучших времен.
– И нам снова придется ждать, – возмущенно сказал Воржиха. – А сколько продлится кровавая бойня? Кто в ней победит? Отряд в очередной раз очутился в самом центре событий. Скоро в столице будет жарко. Ведь даже мальчишка из ресторана знает о плачевном состоянии полков Альберта. Армия бежит, бросая одну позицию за другой.
– Что верно, то верно, – согласился самурай. – Сбываются худшие прогнозы начальника штаба. Обескровленные репрессиями войска герцога не в состоянии оказать достойного сопротивления бонтонцам. При таких темпах продвижения враг приступит к осаде города уже декады через две.
– Мы опять стоим перед дилеммой: помогать ли мендонцам? – проговорил русич. – Оставаясь сторонними наблюдателями, наш отряд идет по пути наименьшего риска. Ни боев, ни обстрелов, ни яростных стычек. Но разумно ли это? При победе Альберта, в которой я лично очень сомневаюсь, статус чужаков совершенно не изменится. Мы – заложники дворцовых интриг, а они лишь усилятся. Отряд ни при каких обстоятельствах не выпустят из столицы.
Храбров сделал глоток вина и после паузы продолжил:
– А если город падет? Сюда ворвутся тысячи озлобленных, жаждущих крови солдат. Начнется дикая, ужасная резня. Погибнут женщины, старики, дети. Неужели несчастные люди в чем-то виноваты? А каковы наши шансы на спасение?
– Невелики, – вставил Аято. – Вырваться из осажденного замка будет нелегко. Кроме того, я не удивлюсь, если начальник тайной полиции предусмотрел подобный вариант, и группу прикончат сами мендонцы. Соглядатаи Стонжа с иноземцев глаз не спустят…
– Я согласен с Тино, – вымолвил Храбров. – Вывод напрашивается сам собой: отсидеться за высокими стенами отряду не удастся.
– Господи! – огорченно воскликнул поляк. – Снова воевать. Когда же это безумие прекратится? Всюду кровь, боль и смерть. Мы путешествуем по городам, странам, материкам, и везде одно и то же.
– Боюсь, страшная болезнь поразила весь мир, – произнес японец. – Власть, ненависть, жажда наживы… Да разве мало у разумных существ пороков, заставляющих их браться за оружие! История любой страны – цепь нескончаемых войн и конфликтов. Создавая человека, Бог определенно где-то ошибся.
– К дьяволу ваши переживания! – вмешался мутант. – Я готов хоть сейчас вступить в драку. Признаюсь честно, местная скука мне порядком надоела. Хорошая битва будоражит кровь и обостряет чувства. Гораздо больше меня волнует другой вопрос. Какой прок мендонцам от маленькой кучки бродяг? Кроме красивой сказки о собственной стране, мы ведь ничего предложить не можем. Четыре сильных бойца бесследно растворятся в огромной армии герцога. Наши знания и умения здесь неприменимы. К чужакам никто прислушиваться не будет.
