– Республика, – снисходительно констатировал Кидсон. – Я читал о ней в древних книгах. Этот общественный строй был на Оливии и в Аскании. Признаться честно, он не произвел на меня сильного впечатления. Равенство граждан, свобода, возможность занимать любые посты – не более, чем наглая ложь и дешевая пропаганда. Демагогия, не подтвержденная конкретными фактами. Если люди не разбиваются на родовые кланы, то они вступают в партии. А цель у всех одна – власть. Только первые получают ее по праву рождения, а вторые – с помощью шантажа, подкупа и дискредитации конкурента.
– Мы отвергаем «грязные» методы, – вставил Храброе.
– Ерунда, – возразил тасконец. – В книгах много примеров убийств потенциальных кандидатов. Уважаемые народом граждане публично оскорбляют друг друга, а обыватель радостно потирает руки. Ведь на глазах у простолюдинов сильные мира сего опускаются до уровня уличной проститутки и нищего бродяги! Вы, наверное, обратили внимание на то, что в герцогстве не издаются газеты. И это не случайно. Лживые писаки приносят лишь проблемы. Они пытаются вытащить наружу нижние белье людей, до которых иным путем им не дотянуться. Так кому нужна демократия?
– Но ведь и в герцогстве хватает мерзавцев, распускающих слухи, – произнес японец. – А дворцовые интриги? Казнокрадство, обвинения по доносу, уничтожение претендентов на престол – неотъемлемая часть жизни высшего общества. Стоит правителю зазеваться, и в его вине тут окажется яд.
– Вы неплохо знакомы с местными нравами, – ухмыльнулся Месне.
– Не стану спорить с очевидными фактами, – вымолвил начальник штаба. – Что есть – то есть. У монархии тоже немало недостатков. Однако существует один важный аргумент, против которого нет весомых доводов. Собственность. Герцог – самый богатый человек в стране. Ему принадлежат и земли, и природные ресурсы. Он будет владеть Мендоном всегда. Я подчеркиваю последнее слово. Владыке государства незачем воровать самому у себя. У него другие цели. Интересы знати и простолюдинов не имеют ни малейшего значения.
– А у нас глава страны выборный, – согласился самурай.
– Правильно, – продолжил унимиец. – И он прекрасно понимает, что пользуется привилегиями лишь временно. Срок правления ограничен, а успеть хочется много. Первым делом победитель и его партия начинают грабить собственную державу и народ. Когда жадность, наконец, утолена, приходят мысли о расплате. Негодяи пытаются замести следы. Болтливых помощников уничтожают, опасных оппонентов заключают в тюрьму, конституцию срочно меняют. Зарвавшийся лидер любой ценой старается уцепиться за власть. В такой борьбе средств не выбирают. Честь, достоинство и гордость республике не присущи. Ложь – вот основа существования подобного государства. Если население узнает правду о своих правителях, страна тотчас поднимется на дыбы.
– Восстания случаются везде, – заметил Олесь.
– Речь не о мятежах, – сказал полковник. – Временный глава государства думает только о личной наживе. А сколько прихлебателей кормится возле партийного выдвиженца? Они вытолкнули его на вершину и имеют полное право на вознаграждение.
– Новый консул обязательно привлечет воров к ответственности, – произнес русич. – Наша страна маленькая, и скрыть что-нибудь невозможно.
– Именно это вас и спасает, – молниеносно отреагировал офицер. – Чтобы сохранить независимость и быть в постоянной готовности, все энжелцы хорошо вооружились. Данный факт, без сомнения, пугает правителя. Ведь достойной поддержки в случае бунта у него нет. В больших же государствах ситуация совершенно иная. Либо вновь избранный глава устраивает побоище с конфискацией имущества… А тогда достается и правым, и виноватым. Либо, желая поучаствовать в дележе богатств, он замалчивает некоторые факты деятельности предыдущего руководителя. Кстати, сколько лет правит консул?
– Два года, – ответил Храбров. – Но в истории был факт, когда один человек возглавлял страну девять сроков подряд.
– Замечательно, – улыбнулся Кидсон. – Энжел мне определенно нравится. Совместить монархию и республику одновременно довольно непросто. Ведь как я понимаю, этот период запомнился жесткими, крутыми мерами.
– Я не стану лгать. Вы абсолютно правы, – вымолвил Олесь. – Но такова была суровая необходимость. В тот момент страна воевала с дикими племенами.
– То есть это случилось в тот момент, когда интересы государства оказались выше личных амбиций, – тотчас вставил полковник. – И заметьте, люди восприняли фактический переход к единовластию весьма спокойно. Хотя жить при строгом вожде не очень то легко.
– Хорошо, я сдаюсь, – рассмеялся землянин. – Сейчас у меня нет веских доводов, чтобы спорить. Впрочем, одна интересная мысль все же найдется. Лучший вариант, если две системы совмещены воедино. Монарх, радеющий за свое отечество, и парламент, выбранный народом и контролирующий решения правителя. Однако реально ли это?
– Думаю, нет, – вмешался Освальд. – Ни один герцог или граф не согласится на подобное унижение. Каждый хочет властвовать самостоятельно.
