Подготовиться к обороне мендонцы так и не успели. Сражение получилось жестоким и кровопролитным.
Спустя два часа поле сплошь покрылось трупами людей и животных. Потери с обеих сторон измерялись сотнями. В отчаянной схватке погибли оба старших офицера: и майор Юланд и майор Айертон. Командование взял на себя капитан-кавалерист.
Путешественники в гущу боя не лезли, предпочитая с помощью автоматов и карабинов держать бонтонцев на расстоянии. Но даже это не спасло Храброва от ранения в плечо, а Воржиху в бедро. Впрочем, после перевязки оба землянина вернулись в строй.
В какой-то момент захватчики откатились назад. Им требовалась небольшая передышка. К месту битвы подтягивались свежие войска. Вскоре они начали обходить защитников по лесу.
– Похоже, близится развязка, – уныло заметил поляк. – Еще час – и мерзавцы возьмут нас в клещи. Прикрыть фланги просто нечем…
– Что, верно, то верно, – кивнул Олесь. – Любая игра рано или поздно приходит к логичному финалу. Мы слишком долго искушали судьбу. Будь противник порасторопней, давно бы прикончил группировку.
– А если снова отойти? – предложил Вацлав.
– Нельзя, – возразил русич. – Километрах в тридцати отсюда собираются в единый кулак полки Мендона. Еще не время ставить их под удар. Надо продержаться хотя бы сутки.
– Иллюзия, – вмешался мутант. – Мы не сумеем дотянуть даже до вечера. Одна хорошая атака – и все будет кончено. С такой свирепостью и настойчивостью бонтонцы не дрались даже у Кростона. Неприятель отчетливо осознает, что блестяще начатая компания летит ко всем чертям.
– Лично я не собираюсь здесь умирать, – проговорил Воржиха. – Две сотни уничтоженных вражеских солдат ситуацию не изменят. Куда лучше сохранить людей для решающего сражения. Протрубить отход еще не поздно…
– Хорошо, – согласился Храбров. – В конце концов, захватчики в любом случае к утру достигнут места сбора.
Авторитет союзников среди офицеров-мендонцев был необычайно высок. Они видели, как с энжелцами советовался сам полковник Освальд.
Смелость и героизм, проявленный чужаками в бою, тоже не остались без внимания. О подвигах Карса в Кростоне и вовсе ходили целые легенды. Некоторые факты унимийцы заметно приукрасили, и лет через двадцать никто не отличит правду от вымысла.
После непродолжительного обсуждения тасконцы согласились с предложением землян. Несмотря на огромную ответственность перед Родиной каждый солдат, тем не менее, надеялся живым вернуться домой.
И когда предоставляется такой шанс, почему бы им не воспользоваться…
Оставив небольшое прикрытие, войска поспешно уходили на юг. В колонне сейчас двигалась не больше двухсот человек. Чтобы появление противника не стало неожиданностью для основных сил армии, русич выслал вперед отряд кавалеристов.
Удивительно, но бонтонцы не преследовали беглецов. Видимо, они посчитали, что выполнили поставленную задачу. Путь на Мендон открыт, а задержка составила всего пять дней.
Группировка благополучно преодолела тридцать километров и вышла к условленному месту. Открывшаяся перед ними картина поразила воинов. На мгновение людей охватило оцепенение. Даже Олесь, Вацлав и Карс немного растерялись. Унимийцы совершили настоящее чудо. Поперек огромного поля с запада на восток тянулась непрерывная линия рвов и редутов.
Наиболее сильно тасконцы укрепили центральную высоту. На ее вершине мендонцы установили три мощные катапульты. Таким образом, машины получили возможность обстреливать почти всю прилегающую территорию.
Даже получив сообщение о наступлении врага, крестьяне не прекратили работы. Сотни людей устанавливали частоколы, рыли ловушки, углубляли ямы.
Зато войска тут же поднялись по тревоге и выдвинулись на боевые рубежи. На первый взгляд, здесь находилось около шести – семи тысяч бойцов. Но любой опытный военачальник сразу бы догадался, что где-то еще скрывается резерв.
Как только заслон выступил на поле, к нему сразу направился отряд всадников. Олесь насчитал не меньше пятидесяти человек.
Кавалеристы быстро приближались, и вскоре Храбров увидел скачущих впереди генерала Хилла и полковника Кидсона. Значит, к ним пожаловало высшее военное командование герцогства.
Единственный уцелевший офицер эскадрона замер неподвижно, приложил клинок к плечу и громко закричал:
– Смирно!
Торопливо обнажая оружие, израненные, уставшие воины вытянулись в струну. В лучах заходящей звезды не сверкал ни один меч. Лезвия были настолько обагрены кровью, что потускнели и скорбно напоминали о загубленных человеческих жизнях. Часть бойцов едва держалась на ногах, и друзья поддерживали товарищей под локти.
Главнокомандующий подъехал к строю и внимательно посмотрел на вышедших из окружения солдат. Спустя мгновение генерал обернулся к капитану и жестко спросил:
– Почему вы нарушили приказ и покинули Кростон?
Унимиец низко опустил голову. Оправдываться не имело смысла. Утешало лишь одно – как старший по званию пострадает он один. Подчиненные лишь выполняли его распоряжение.
– Вы знаете, что вас ждет? – вымолвил Хилл.
