У Жонини имелись явные отклонения психики. Русич не удивился бы, узнав о припадках генерала.
Вот и сейчас ему понадобилось не меньше минуты, чтобы прийти в себя. Только очень серьезные проблемы могли заставить тасконца после такого оскорбления продолжить переговоры. Изобразив улыбку на лице, бонтонец с нескрываемой досадой вымолвил:
– Искренне жаль. Генерал, вы упустили шанс занести свое имя в летопись истории. Мирное соглашение на сто лет! Величайшее достижение наших народов. Мы бы наконец прекратили вражду и стали друзьями. И основная заслуга принадлежала бы вам…
– Лживая болтовня, – резко возразил начальник штаба. – Уже через полгода генерал Жонини разорвет договор и перейдет новую границу. Все повторится вновь: разрушенные города, сожженные селения, тысячи убитых и раненых. Его-то имя обязательно окажется в летописях. И каждая буква будет написана кровью. Доверять палачу – то же самое, что совать голову в пасть хищнику. Рано или поздно он ее откусит.
– Довольно лестная характеристика моих скромных заслуг, – надменно и презрительно отреагировал офицер. – Вы абсолютно правы, я никогда не считался с мнением других. Если для достижения цели надо убить тысячу жалких людишек, церемониться ни к чему. Милосердие – признак слабости и трусости.
После небольшой паузы бонтонец продолжил:
– Ситуация с гарантиями действительно сложная. Кроме слова и подписанного документа, я ничего предоставить не в состоянии. Но, видно, этого мало…
– К сожалению, – кивнул Хилл.
– Досадно, – произнес Жонини. – В последнее время мне почему-то не везет. Сплошные неудачи. Предложите свои условия заключения мира. Не исключено, что мы их примем. В конце концов, компромиссы являются основой дипломатии.
К подобному повороту событий не были готовы даже земляне. Командующий войсками противника всегда отличался предельной жесткостью и упрямством.
Военачальник никого не слушал и часто спорил с самим герцогом. Судьба слишком долго благоволила генералу. Пришла пора платить по счетам.
Олесь первым сориентировался в ситуации.
– Данный подход в корне меняет суть дела, – вымолвил Храбров. – Я постараюсь высказать ряд первоочередных требований. Вы отводите свои войска на метрически сложившееся границы, освобождаете пленных и угнанных в рабство мендонцев, выплачиваете денежную компенсацию на восстановление деревень и пособие вдовам погибших солдат…
– Вы сумасшедший! – резко выкрикнул унимиец. – Подобный ультиматум обычно предъявляют стране, проигравшей войну. Но ведь не мы, а Мендон находится на грани гибели. О капитуляции должен думать Альберт.
– Глубочайшее заблуждение, – ответил русич. – Армия герцогства сейчас сильна как никогда. У ее бойцов высокий моральный дух. Они рвутся в бой, надеясь свести счеты с захватчиками. Остались некоторые проблемы в экономике страны, но народ понимает, что победа без жертв не бывает. Мое предложение ничуть не унижает достоинство Бонтона. Мирным договором закрепляется сложившееся равновесие сил. Вторжение становится трагической просчетом некоторых недальновидных военачальников.
– Ошибки всегда обходятся нам дорого, – вставил Кидсон. – Одни теряют тысячи граждан, другие лишаются золота…
Пока говорил начальник штаба, Жонини не спускал глаз с Олеся. Генерал внимательно изучал его одежду, внешность, оружие.
Уста бонтонца искривились в презрительной усмешке. Сжав кулаки, тасконец отвернулся. Упреки мендонца ничуть не волновали Жонини. Как только полковник замолчал, командующий проговорил:
– Разведчики уже давно докладывали мне о появлении в столице противника странных чужеземцев. Слух о дуэли во дворце герцога Альберта разнесся далеко за пределы города. К сожалению, малочисленность вашей группы сбила нас с толку. Четыре человека редко когда представляют реальную силу. Вот где кроется главная ошибка! Я недооценил врага.
– Учесть абсолютно все невозможно, – возразил Храбров.
– Почему же… – осклабился унимиец. – Чтобы не возникало проблем, надо хорошо изучить неприятеля. Мы прекрасно знаем тактику действий мендонцев и планировали военную компанию, исходя из нее. Дворяне Альберта трусливы и нерешительны. Они должны были спрятаться за стены столицы. И вдруг – такое неожиданное решение! Теперь многое стало понятно. Недаром полковник Пуаре говорил о мутанте, участвовавшем в обороне Кростона. В истории не бывает мелочей. Я не уделил должного внимания отряду чужаков, и блестящий план полетел ко всем чертям…
– Превосходная речь, генерал, – с сарказмом заметил Кидсон. – Но хотелось бы услышать ваш ответ. Соглашается Бонтон на предъявленные требования или нет?
– Боюсь, у меня нет иного выхода, – развел руками Жонини. – Правда, имеется одна сложность. Без подписи нашего правителя столь важный документ будет недействителен. На доставку бумаг уйдет несколько суток. Гонцу предстоит преодолеть огромное расстояние. Вы, между тем, подсчитайте сумму причиненного ущерба. А чтобы его не увеличивать, давайте заключим временное перемирие.
– Отлично! – радостно воскликнул Хилл.
Почти тут же начальник штаба уточнил:
– На какой срок?
