Встав, я осмотрелся на предмет поиска свободной цепи, и через пару мгновений нашел искомое подле другого рабского кольца. Намотав столь нужный аксессуар на руку, я вернулся к кольцу около своей циновки. Ключ, подходящий к обоим напоминающим навесные замки концам цепи, нашелся в одной из замочных скважин. Присев около Луизы, я плотно обернул один конец цепи вокруг ее шеи и, прокинув дужку сквозь звено, защелкнул замок. Теперь цепь свисала с ее горла, проходя через ложбинку между ее грудей. Аналогичным образом я закрепил другой конец цепи на рабском кольце. Между шеей рабыни и кольцом осталось примерно пять футов цепи. Этого более чем достаточно, чтобы позволить женщине исполнять свои обязанности. Знавал я мужчин, которые оставили бы ей куда меньше слабины, всего шесть дюймов или около того, такие можно было бы сделать с помощью цепей различной длины, и даже зачастую этой же самой цепью, например, обернув ее вокруг шеи или кольца несколько раз, или защелкивая дужку замка на разных звеньях. Луиза осторожно коснулась пальцами цепи, потом тайком потянула ее немного, убедившись в прочность своих оков.
— Господин? — спросила она.
Я отошел к стене и повесил ключ на гвоздь вместе с остальными ключами. Там ему самое место, вне досягаемости от любого из рабских колец. К тому же, так их легче отследить, да и меньше вероятность того, что клиент случайно унесет один из них. Кстати, цепей там не висело ни одной. Очевидно, они находились в пользовании клиентов, или как та, которую нашел я, оставлены на полу. Я осмотрелся. Заведение показалось мне переполненным. Ита и Тиа как раз танцевали перед клиентом, вызванные туда надсмотрщицей. Мне вспоминалось, как танцевала Луиза. Надо признать, что получалось это у нее отлично. Интересно, могла ли когда-либо она, простая земная девушка, представить себе, идя по своим делам где-то на Земле, что однажды ей, придется танцевать в гореанском борделе, имея на теле только рабский ошейник. Думаю, что нет. А еще мне было очень интересно, что она могла подумать, когда некто рассказал бы ей о том, что ее ждет? Несомненно, она сочла бы такое предположение абсурдным или даже забавным. Но уже мгновение спустя, она, возможно, пожалела бы о своем недоверии, почувствовав плотно прижатую к ее носу и рту пропитанную химическим составом ткань.
Похоже, этот вечер для заведения оказался весьма удачным. Действительно, этот бордель процветал. На мой взгляд, эта Людмилла, кем бы она ни была, разрабатывала в этом небольшом заведении настоящую золотую жилу. Во всяком случае, выручка этого вечера, вероятно, весьма ее порадует.
Я возвратился к своей циновке, и ожидавшей меня на ней рабыне.
— Господин? — спросила Луиза, глядя на меня.
Я снял плеть с пояса, освободил ремни и недвусмысленно встряхнул ими.
— Я с Земли! — снова напомнила она.
— Колени шире, — скомандовал я, и земная девушку мгновенно подчинилась.
Я посмотрел на нее сверху вниз. Рабыня была невероятно соблазнительна.
— Вы же будете обращаться со мной мягко и с уважением, — предположила она.
— Что Ты будешь делать лежа на циновке, землянка? — спросил я.
— Все, что доставит удовольствие моему господину, — прошептала Луиза.
Я указал плетью на циновку, и рабыня мгновенно перетекла с колен на спину.
— Возможно, Ты хочешь меня заинтересовать, — заметил я.
— Пожалуйста! — взмолилась она.
— Шевелись, — поторопил я девушку, демонстрируя плеть.
И она начала двигаться на циновке, то переворачиваясь на живот, то снова на спину, то перекатываясь на бок, и поднимаясь на колени, или на корточки, извиваясь и выгибаясь, иногда замирая на мгновение или два в той или иной позе, чтобы я мог насладиться видом ее прелестей, демонстрируя мне свою порабощенную красоту во всевозможных ракурсах и положениях. Она явно прошла некоторое обучение. В ее глазах стояли слезы, а дыхание стало тяжелым и частым.
Я слегка провел ремнями плети, пощекотав ее спину.
— Господин? — дрожащим голосом спросила она.
— И Ты все это показываешь гореанским мужчинам? — поинтересовался я. — Если так, то я удивлен, что Тебя еще не скормили слинам.
— Но Вы же с Земли, — заплакала Луиза.
— Так значит, Ты, рабыня, решила обмануть меня, и дать меньше? — уточнил я.
— Нет! — воскликнула она.
— Значит, Ты, рабыня, смеешь думать, что можешь вести себя по отношению ко мне, как типичная земная женщина ведет себя по отношению к мужчине землянину?
— Нет, — испуганно ответила она. — Нет!
— Ты думаешь, что можешь относиться ко мне, как типичные женщины Земли относятся к своим мужчинам? — спросил я.
— Нет, — заплакала рабыня. — Не-е-ет!
— Ты когда-нибудь чувствовала рабскую плеть? — поинтересовался я.
— Да, Господин, — испугалась она.
— Ты хочешь снова пережить те же ощущения сейчас? — спросил я.
— Нет! Господин! — воскликнула невольница.
— Тогда работай, — приказал я.
— Да, Господин! — всхлипнула она, начиная свое выступление заново.
