— Ага, — согласилась с ним, игнорируя обволакивающее тепло, потому что слишком приятно, слишком хорошо, а то, что хорошо — неизменно заканчивается плохо. — Жизнь та еще стерва! — я подняла взгляд: и пристальные глаза Райвена оказались в нескольких сантиметрах от моих. — Сделать краймеров совместимыми только с охотниками, которые на генном уровне испытывают неприязнь, а то и ненависть к детям Тьмы, просто издевательство в чистом, мать его, виде!
Райвен улыбнулся и разжал хватку, высвобождая меня. Я не стала отстраняться.
Должна была, потому что это правильно — держать дистанцию со всеми, — но не стала. Наверное, это ошибка. Или нет?
— Я не испытываю к вам неприязни.
Он накрыл своей ладонью мою руку… кожа к коже… такой вполне обыденный, дружеский жест, но у меня почему-то перехватило дыхание. Это был все тот же Райвен, что и до аварии: но его энергия, его пронзительный взгляд, даже его чертов голос находили в моей душе отклик. Что со мной не так?!
— Больше не испытываю, — добавил он.
Невольно вспомнился наш разговор в городе Вампиров: «Не льстите себе, мисс Прайд. Мужчинам нравитесь не вы, а ваши чары. Я же смотрю на вас через объектив реальности, а не через призму ядовитого дурмана, и то что я вижу, не вызывает у меня никакого желания».
— Я помню, что вы сказали в городе Вампиров, — невольно вырвалось у меня, — про специфичную внешность и отсутствие желания. Видимо, те, кто смотрит на меня через «объектив реальности», — нотки сарказма скрыть не удалось, — видят что-то ну очень ужасное.
Стальные глаза сверкнули усмешкой, и Райвен ответил:
— Иногда я говорю то, что не совсем соответствует действительности.
— О, — губы растянулись в улыбке, — то есть лжете?
— Приукрашиваю, — внес он поправку.
Справа от нас раздался громкий щелчок. Я тут же отпрянула, а Райвен откинулся обратно на подушки и повернул голову на звук. С щелчком включился одертек — экран видеосвязи занял всю стену.
— Я помешал чему-то интимному? — прозвучал вкрадчивый вопрос саарга. Лицо Инари появилось на экране. И лично меня сам пожиратель не заинтересовал, а вот то, что творилось на фоне позади него — очень даже. Подвешенные за ноги тела, обледеневшие и обнаженные, болтались на ржавых крюках. — Это кладовая, малышка, — заметив мой интерес, пояснил саарга, ткнув пальцем в живот ближайшего к нему трупа молодого парня. — В «Мантикоре». Я их не ем, это поставки Кларэля. Исключительно для гостей ресторации.
Я закашлялась. В горле запершило от увиденного. Меня не пугали трупы, меня пугал гастрономический интерес демонов к беззащитным людям. Если очень постараться, то я могу понять, почему саарга жаждет плоти — это его сущность, он таким родился, не мне судить, — но чего я точно не могу понять, так это демонов, посещающих его ресторацию ради изысканных блюд, ради развлечения, извращенного удовольствия. В демонах не заложено людоедство! Это черта саарга. Только его!
Посетители Мантикоры — последователи архидемонов, в частности Кларэля, который публично призывал высшую касту вернуться к истокам, к традициям Большой Луны, где флора и фауна были столь скудны, что демоны были вынуждены поедать другие расы, в числе которых, на секундочку, людей не было. Восемьдесят девять процентов ныне живущих демонов родились и выросли в этом мире и о Большой Луне слышали лишь из уст предков. Сколько процентов из них восхваляют Кларэля? Агно говорил, что их не очень много, но хватит, чтобы устроить массовые восстания в крупных городах с большим количеством жертв среди мирного населения.
— В чем дело? — вздохнул Райвен, устремив взгляд на саарга.
Инари состроил умилительное выражение на своей хищной физиономии.
— Соскучился по вам! — с придыханием ответил он. — Так си-и-и-ильно, что аж жить не могу!
Но охотник любовью пожирателя как-то не проникся.
— А если серьезно?
— А если серьезно, то я уже вконец затрахался гоняться за призраком пилота капсулы. — Инари скривился. — Решил взять перерыв, поэтому пустил по следу вашего пилота собачек…
— Оборотней, — устало поправил Райвен, потерев двумя пальцам переносицу… и, судя по его реакции, поправлял он саарга далеко не в первый раз. — Нельзя говорить о разумной расе, как о животных. Мы боремся за восстановление межрасового равноправия, помнишь?
— Точно, — Инари примирительно поднял руки, — не собачек, а наших блохастых союзников. Не суть, в общем. Я скоро вернусь в штаб. Ты ей, — саарга кивнул на меня, — уже что-нибудь рассказал?
— Нет.
— Ну так расскажи!
И он отключился. Одертек погас.
Я с вопросом повернулась к Райвену.
— Рассказать что?
