Море было изумительного бирюзового оттенка, как чистейшие драгоценные камни, обнаруженные на немыслимой глубине в гномьих горах.
Ленивое и спокойное, оно подсвечивалось золотым светом косых солнечных лучей, придававших ему просто сказочное сияние.
Море было повсюду – идеально ровная гладь, от горизонта до горизонта, со всех сторон, и, казалось, в этом мире существует только море, и ничего больше. Только оно, в своей первозданной и неизменной сущности, созданное Эаллон тысячи лет назад, невозмутимое и порой грозное, но такое ласковое и теплое.
«Эсмеральда» быстро и плавно разрезала эту спокойную поверхность, белые паруса были полны подгоняющим их легким попутным ветром.
Если приглядеться, можно было различить снующих по палубе и мачте матросов, а впереди, на капитанском мостике, высокую и статную фигуру капитана.
Кожа эльфа была смугло-золотистой от морского загара, а светлые волосы были собраны в хвост на затылке. Ветер трепал их и одежду, но капитан твердо держал в руках резной, изукрашенный руль.
– Фаэррин? – на мостик поднялся еще один эльф, не такой загорелый, но с удивительными золотистыми глазами и бледно-фиолетовыми волосами.
Золотой оттенок глаз и кожи говорил о королевском происхождении, но не только оно выдавало в нем принца. Об этом говорила и его царственная осанка, и роскошная одежда, и поворот головы, и взгляд, и манера говорить.
– Да, Ваше Высочество?
– Меня беспокоит море.
Фаэррин бросил на ленивую спокойную толщу короткий взгляд.
– Да, Ваше Высочество. Надвигается шторм. Он догонит нас не скоро, но догонит.
– Сколько у нас времени?
– Пожалуй, он придет только вечером, когда сядет солнце.
Кэррим нахмурился, вычисляя что-то.
– То есть у нас в запасе, как минимум, восемь часов. Что же, это здорово.
Фаэррин ни на минуту не усомнился, что надвигающийся шторм ничего не значит для принца, потому как Его Высочество был уверен в том, что команда прекрасно справится с ним без видимых усилий и потерь. Что ж, это тоже было верно, и Фаэррин гордился тем, что принц не испытывает беспокойства по этому поводу – это лишний раз говорило о его уверенности в собственных людях.
– Ваше Высочество хочет провести время на палубе? – безошибочно угадал капитан подсчеты принца.
– Да, Эрри. Я хочу, чтобы Лэа научила меня кое-каким приемам, а для этого нужна хорошая видимость, спокойное море и солнечный свет.
– В полной темноте, когда палуба бешено ходит под ногами и через борт захлестывают ледяные волны, учить тебя было бы намного интереснее, – на мостик поднялась Лэа ун Лайт.
Ее светлая кожа успела приобрести легкий шоколадный оттенок, и шрам тонкой белой ниточкой выделялся на загоревшем лице.
Иссиня-черные волосы, ставшие еще длиннее, и доходившие уже до пояса, она заплела в тугую косу, которая покоилась между лопатками.
Теперь, когда волосы не скрывали ее лицо, обсидиановые глаза казались вдвое больше, и еще чернее, чем раньше.
– Боюсь, мы будем мешать команде. К тому же я не готов промокнуть до ниточки.
Лэа рассмеялась и прошла вперед, к самому носу корабля, на котором была вырезана Эаллон. Она легко запрыгнула на борт и прошествовала дальше, по вытянутым рукам богини, остановившись на самом краю.
Фаэррин заволновался.
– Не надо, – успокоил его принц. – Ее оттуда не то что шторм, но дюжина наемников с пиками не скинет.
Капитан немного успокоился, а Кэррим последовал за Лэа, однако, забираться на борт не стал.
– В Логе Анджа тебе придется отвыкать от комфорта, – Лэа уселась на руки богини и свесилась вниз головой.
Коса повисла, болтаясь, над водой.
Соленые брызги, вылетавшие из-под корабля, быстро намочили ее лицо и одежду.
– Да? А я-то надеялся, что и там буду ходить с десятком слуг, – усмехнулся Кэррим. – Думаю, ради ки-ар я все это вытерплю.
Лэа вновь рассмеялась, чисто и звонко.
– Если ты пройдешь эту школу, ки-ар будет для тебя не главным.
– Это возможно?
– В этом и есть замысел всех масэтров. Создать непобедимого воина, который будет самым добрым и чутким, хладнокровным и терпеливым, если ты можешь себе это представить. Такой воин, который вместо того, чтобы размахивать мечом, будет плести венки из полевых цветов и дарить их детям.
Лицо Кэррима выражало недоверие.
– А ты?!
Лэа немного погрустнела.
– Со мной это у них не получилось. Я разочаровала их.
– Я бы видел это в их лицах.
– Они не стали бы выражать это, даже если их горечь затмевала бы все остальные чувства. Но вместо идеального воина они создали машину для убийства.
– Не говори так о себе.
– Но так и есть! – горячо воскликнула Лэа и подтянулась вверх. – Мною движет только жажда мести, и я не остановлюсь ни перед чем!
– По-моему, тебе просто не хватает времени на венки, – улыбнулся Кэррим, но Лэа его не поддержала. – Как думаешь, если бы не Джер, все сложилось бы иначе?
– Ох, Кэррим, – вздохнула Лэа, поднимаясь на ноги и возвращаясь на борт корабля. – Ты и представить себе не можешь, сколько раз я об этом думала. Если бы не Джер, я, скорее всего, давно была бы уже замужем за каким-нибудь торговцем, и мою юбку дергали бы мелкие детишки…
