Земля вдруг разверзлась. Спустя мгновение под Рагдаевыми ногами был уже Млечный путь. Мириады звёзд глядели в туман раскрытыми во всю ширь глазами. Странная незнакомка с долины смерти шла среди них к созвездию Скорпиона, слегка сутулясь, словно от ветра в лицо. Рагдай огляделся в поисках мертвеца. Его больше не было. И Рагдай поспешил за девушкой. Он не верил своему счастью. Он упивался им, как свободой, и с каждым шагом восторг пьянил его всё сильнее.
Шли они долго. Должно быть, вечность. Россыпи звёзд, которые пламенели со всех сторон, сводили с ума Рагдая тревожной, призрачной красотой. Вдруг девушка обернулась и замерла, увидев его.
– Ты кто? – спросила она, подступив к нему. Он ответил:
– Я.
Ответ её удовлетворил. Она улыбнулась, быстро кивнула и повела своего нового попутчика по невесть откуда возникшему перед ними узкому, тёмному коридору. Конца ему видно не было. Вдруг дорогу им преградили. Раздался голос:
– Он не пройдёт!
Прекрасная незнакомка, пав на колени, зашлась в рыданиях. Рагдай обмер. Пол под его ногами внезапно сделался пустотой, и он полетел на Землю.
Он пришёл в себя на крошечном островке посреди болот. Стоял ясный день. Ленивое солнышко подползало к зениту. Снежные шапки кочек стекали с них ручьями в трясину. Слыша ещё в своей голове какие-то затихающие, неясные голоса, но не понимая, откуда они взялись и что означают, Рагдай встал на ноги. Огляделся. Лес не был виден. Со всех сторон простиралась одна лишь топь со множеством кочек. Было безветрие и полнейшая тишина. Рагдай больно ущипнул себя за руку. Нет, не сон! Но как он сюда попал? Кто, когда, зачем унёс его, спящего, от лихих на эти болота и здесь оставил? Он ничего не помнил о своих странствиях среди трупов и среди звёзд. В памяти остался лишь отголосок чудной тоски. Но и он пропал, как только Рагдай подумал о Хлеське. Хлеська! Да где она? И что с нею? Сердце тревожно заколотилось. Тут же прогнав ужасные мысли, Рагдай решил, что он сможет разузнать что-то о судьбе Хлеськи, только вернувшись в Киев и рассказав про всё Калокиру. Уж он-то точно придумает что-нибудь!
Рагдай пригляделся к топи. Пройти её было очень непростым делом. Кочки не всюду стояли близко одна к другой. Но Рагдай решил шагать по трясине, если придётся, и будь что будет. Иного выхода просто не было. Отыскав по солнцу юго-восток, где был Киев, он устремился в путь. Два раза ему пришлось выдёргивать ноги из цепкой торфяной жижи. На третий раз оступившись, он погрузился в неё по пояс и едва выбрался, ухватясь руками за кочку. Сапоги чудом не сползли с ног. Тяжело дыша, поднялся Рагдай во весь рост и поглядел вдаль, куда направлялся. Там уж виднелась полоска леса. Рагдай опустил глаза, чтобы отыскать следующий клочок невязкой земли, на который можно будет ступить, и – вдруг увидал в нескольких шагах от себя торчавшую из трясины голову человека с белыми волосами. Это была голова Сновида.
Он чуть дышал, уцепившись жилистыми руками за небольшую кочку. Его глаза уже гасли. Их страшный взгляд направлен был на Рагдая. Тот от растерянности сглотнул слюну вместе с грязью, в которой весь измарался. Понятно было, что он не сможет подойти к тонущему, никак не сможет! Возле Сновида не было кочек, кроме лишь той, которая давала ему возможность прожить ещё полчаса или час, держа его на поверхности. Двинуться к нему по трясине значило сгинуть в ней ещё раньше него. Вдруг губы волхва разжались, и в тишине прозвучал его хриплый голос:
– Не суетись! Дух привёл тебя на тот остров, чтоб от меня спасти. А меня завёл он в трясину, чтобы спасти от Равула. Ни на каком островке от него не скрыться. В трясине – можно.
– Продержись час, – попросил Рагдай, взволнованно утерев лицо рукавом камзола, – я добреду до леса и вернусь с жердью!
– Не надо, парень! Ты что, не понял? Если трясина меня не спрячет прямо сейчас от Равула, участь моя незавидной будет. Равул жесток и хитёр.
Рагдая пробрала дрожь. Он спросил:
– Где Хлеська?
– Хлеська жива. На твою беду.
– Почему ты так говоришь?
– Потому… Не Хлеська, не Хлеська… Забудь о ней! У тебя – другая судьба.
С этими словами волхв разжал пальцы.
– Скажи, где клад? – закричал Рагдай, увидав, что он погружается. Но трясина, уже достигнув рта старика, закрыла его навеки. Пока она не коснулась глаз, их взгляд от Рагдая не отрывался. Холодный, режущий взгляд. Костлявые руки ушли последними. Когда жижа, булькнув, сомкнулась над головой Сновида, они задёргались, силясь ухватить воздух. Живьём Сновид уходил в кошмарную бездну, куда Равул не мог уж за ним нырнуть. Пузыри шли долго.
